– Алексей, я тебя не утащу, – взвыл он, когда осознал, что ноги меня совсем не держат. – Ты хоть чуть-чуть мне помоги!
Но я не помог и вообще не запомнил, как мы оказались в маленькой чистой квартирке доктора Ярослава Боровского.
Солнце яростно светило в глаза. Я попытался закрыться от него подушкой и свалился с диванчика, на котором, видимо, ночевал. Из соседней комнаты на грохот выглянул Боровский. Быстрым взглядом оценив обстановку, он саркастично сообщил:
– К сожалению, у меня нет мебели, рассчитанной на твой рост. Проводить в ванную или сам доползешь?
Я сверкнул на него глазами, попытался встать, но в процессе подумал, что «доползешь» тоже годится. В голове стучало. Куски вечера никак не хотели складываться в единую картину. Я залез в душ и, только когда пустил воду, понял, что забыл раздеться. Чертыхнулся, отжал рубашку, которой досталось больше всего, вышел из душа и, оставляя мокрые следы, пошел просить полотенце.
Увидев меня, Ярослав тоже выругался, но быстро взял себя в руки.
– Алексей Юрьевич… – начал он.
– Ой, не надо нотаций!
Кроме полотенца, он выдал мне банный халат в заводской упаковке. Я с сомнением окинул субтильного Боровского взглядом, но отказываться не стал. Вернулся в ванную и, сняв мокрую одежду, снова залез под душ. В какой-то момент я поймал себя на том, что засыпаю, стоя под струями воды, и решил сворачивать процедуры.
Как ни странно, халат оказался мне впору. Я вышел из ванной, Боровского нашел в комнате.
– Аптечка у тебя есть?
Ярослав молча передал мне небольшой контейнер, набитый лекарствами. Они были разложены в строгом алфавитном порядке и вдобавок на крышке красовался листок, на котором содержимое аптечки было разбито по типам. Но от головной боли там ничего не нашлось. Вздохнув, я откопал абсорбенты и добавил к ним порошок от гриппа, надеясь на хоть какой-то обезболивающий эффект.
– Шкаф вернет одежду через час, – сообщил Боровский, который успел забрать из ванны мои вещи и отдать их технике, установив цикл на легкую стирку, просушку и глажку.
– Хорошо. – Я снова рухнул на диван и закрыл глаза.
– Райли спрашивает, в какой день ты прилетаешь. – Боровский топтался на пороге комнаты.
Я молчал. Отменить операцию – это будет отдельный квест, особенно с учетом того, что все кости и ткани уже практически выращены и проходят предоперационную обработку. Неприятнее всего было предстоящее объяснение с Леркой. Я не знал, как это сделать после того, как меньше месяца назад обещал ей, что никуда не денусь.
– Алексей Юрьевич?
– Я не знаю.
Интересно, сколько времени я смогу прожить на диване у Боровского?
Тренькнул коммуникатор, я быстро бросил на него взгляд и застонал.
– Ярослав, скажи англичанину, что я не знаю!
Боровский, набрав номер, ушел разговаривать в другую комнату.
То, что было распихано по карманам моей одежды, сейчас унылой горкой лежало на столе у окна. Мне даже удалось, не вставая с дивана, дотянуться и стащить телефон.
Куча неотвеченных вызовов. От Лерки и не только. Но остальные внимания пока не заслуживали. Я открыл мессенджер.
«Лёх, ты где, не могу дозвониться?»
«Лёш, я волнуюсь, нигде не могу тебя найти».
«Лёх, серьезно, где ты?»
«Я дозвонилась Боровскому, он обещал тебя найти, но будет здорово, если ты нам поможешь и объявишься сам».
«Ярослав сказал, что нашел тебя и везет к себе домой. Он сказал, что ко мне ты не хочешь. Что происходит, Лёх?»
«Лёх, ты скажешь мне хоть что-то?»
«Я в порядке», – отправив сообщение, я схватился за голову. Такой себе ответ на все предыдущие.
«Лера, мне придется уехать в Лондон, и я пока не знаю, как долго продлится поездка. Приеду домой вечером и все объясню».
Мигнула галка, что сообщения прочитаны. Я ждал и ждал ответа, в итоге отрубился, проснулся уже ближе к вечеру. Дома никого не было. Кофеварка у Боровского стояла простенькая, без моих стапятисот программ, но кофе получился отличный: крепкий, с легкой кислинкой. Голова уже не болела, только легче мне от этого не стало. Я был готов на что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Выпросив у шкафа свою чистую одежду, я переоделся и сделал себе еще одну чашку кофе.
Тренькнула входная дверь – вернулся Боровский. Я с интересом оглядел его тщедушную фигуру.
– Как ты меня до дома-то дотащил? – Этого процесса я так и не вспомнил.
Боровский смерил меня взглядом.
– Официантка помогла. Поняла, видимо, что иначе ты от них не уйдешь.
– И что с ней стало? – поинтересовался я.
– Алексей, выметайся отсюда, – неожиданно довольно твердо сказал Ярослав. – Не знаю, что там у тебя дома, но тебе все равно придется с этим разобраться. Вот иди и разберись. И дай Эвансу дату своего приезда в Лондон.
Доехав до дома, я минут пять стоял перед дверью, прежде чем решился открыть ее. И у меня тут же похолодело все внутри: я увидел, как Лерка деловито ходит по квартире, собирая свои вещи.
Она без улыбки кивнула мне, потом пнула одну из сумок в сторону, чтобы дать возможность пройти.
– Лера, – я подошел и взял ее за руку, – Лера, прости.
– За что? – Она задрала нос. – Я же знала, что так будет. С первого дня знала.
