Светлый день пришел: на земле снег лежал, на небе облака растаяли, солнце показалось. Сказали: "Как день-то прибавился!" Еще сказали: "Это весна!" А еще сказали: "Сегодня Маша приедет!"
Мать говорила:
- Не узнаю своих детей, что сделала с ними за одно лето эта милая Маша, как они ее слушаются, скажет: "Нарвите цветов", - и они собирают, но мало того: часами сидят, подбирают цветочек к цветку, - и букет выходит. Скажет: "Найдите хорошее яблоко", - и сколько они натрясут, насшибают, перекусают, пока не найдут янтарное, наливное.
Скупая Софья Александровна против этого:
- По-моему, и не очень хорошо.
- Как нехорошо? Что вы! Пусть перекусают все яблоки, только бы на людей были похожи, а то ведь было совсем одичали, чуть кто к нам - и бежать. Теперь сами гостей встречают и радуются. Удивительно! Какие у нее способности! Вот бы каких нужно для воспитания детей, а не старых дев и уродов.
- Очень горда. Она и детей этим заражает, возбуждает их к чему-то необыкновенному, а жизнь требует в смирении и терпении учиться класть кирпичик к кирпичику.
- Этому сама жизнь научит, а Маша... тургеневская женщина.
- Экс-пан-сив-на-я! Ее бросает в разные стороны: то она цветами осыпает певцов, то вдруг окажется на ма-те-ма-ти-чес-ком, то в Италии, то доит корову у Толстого в Ясной Поляне. Все это от гордости: красавица, порода, а самого главного для жизни нет. У вас они не занимали?
- Пустяки, я бы очень рада была поблагодарить: дети мои неузнаваемы, в гимназии начали хвалить.
- Ей бы устроиться гувернанткой в аристократическую семью. Но разве она пойдет? Я, право, не знаю, что ждет ее в будущем.
- Пустяки! Такая красавица и не найдет партии себе?
- Искать, конечно, найдет, да позволит ли она себе искать, и сами знаете, какие у нас женихи.
- Женихи, правда, у нас никуда.
- Я хочу ей посоветовать к старцу съездить. Вы не знаете, сколько там теперь бедных девушек из отличных дворянских семей собирается, каждая находит себе утешение. Там и на нее пахнет этим духом смирения, а то, право, уж она чересчур горда.
А Курымушка в кресле сидит и все наматывает себе на клубочек; он это понимает, что Софья Александровна хочет отдать Машу старцу, и теперь старец ему кажется Кащеем Бессмертным. Но он, Курымушка, этого не допустит. Вот Маша сегодня приедет, и он все ей перешепчет. Марью Моревну он не отдаст Кащею Бессмертному.
СУД
Мать всегда такая: одна радоваться не может; по случаю приезда Маши созывает гостей, просит Софью Александровну с мужем, - она и не подумает, рада ли будет сама Марья Моревна Бешеному барину.
"А главное, - опасается Курымушка, - при гостях как я ей перескажу про заговор с Кащеем Бессмертным?"
Так он думал. Крикнули: "Едут!" Он бросился.
- Оденься, оденься!
Но было уже поздно. Курымушка, раздетый, без шапки, вылетел вон на снег и там машет, и пляшет, и поет, встречая Марью Моревну. Вон она выходит из саней, целует его, вот сейчас бы тут ей на лестнице все и пересказать, но за Куры-мушкой погоня. Дунечка выходит, мать. Потом дома начинаются совсем ненужные разговоры, приготовления к вечеру, и в ожидании гостей все сидят за столом. Опять мать раскладывает и рассказывает:
- Какие удивительные перевороты бывают, я это знаю: он был настоящий атеист.
- Какой там атеист, - отвечает Дунечка, - просто и верно говорят мужики: Бешеный барин.
- Но все-таки Александр Михалыч в бога не веровал, везде этим выставлялся, и вдруг...
- Как же это вышло? - спросила Маша.
- А так вышло. Очень странная история: после убийства царя он стал сам не свой и даже заболел, - на желудочной почве начались экс-цес-сы.
- Тетенька, - засмеялась Дунечка, - вы ужасно смешно рассказываете.
- Я не смеюсь: это мне все она так передала, а знаете, какая она хитрая, - воспользовалась этим его состоянием и уговорила спросить у старца совета. Ответ был, как всегда, лак-о-ни-чес-кий: "Пусть ест гречневую кашу и соленые огурцы". И что же вы думаете! Все у него прошло, настроение прекрасное, и говорит: "Православные посты - великое дело".
- И уверовал?
- Не сразу. К старцу съездил и тогда вдруг святошей стал: свечи продает в церкви, с тарелочкой ходит. Софья Александровна в восторге, у нее теперь с ним печки и лавочки. Вот увидите: сегодня они вместе придут. Очень интересно.
Дунечка тяжело вздохнула, она теперь стала совсем невеселая: убили царя, и царь опять сразу явился, а Дунечке еще стало хуже, и работает она по-прежнему на ле-галь-ном положении и по-прежнему стоит, маленькая, у печки, читает:
Жандарм с усищами в аршин,
И рядом с ним какой-то бледный,
Полуиссохший господин.
Мать не может выносить, когда кто-нибудь недоволен, страдает и отдельно живет, - украдкой на нее посматривает через очки и робко спрашивает:
- Милая Дунечка, все-таки я этого вашего никогда не пойму. Бывают все-таки и жандармы хорошие?
- Тетенька!
- Вот для примера становой Крупкин у нас уничтожил все конокрадство в уезде, - какое он сделал для крестьян колоссальное дело!
- Тетенька, это совсем другое.
