Вильям решил перечитать карту уже с самого начала и нахмурился. Первый врач был более последовательным и строгим, у него оказался хороший почерк, старая школа. И в его записях Дитмар был самым адекватным. Сухие факты не давали ничего достоверно понять, но в голове рисовалась хоть какая-то картинка. И чем дальше он читал, тем тревожнее становилось. Пациент в его записях регрессировал, причём очень быстро. И, что самое странное, вместе с ним явно регрессировал и врач. Это чувствовалось в изменении почерка. Буквы начали слегка плясать, наклон стал меняться, интервалы всё больше и больше. Его записи оборвались в конце лета прошлого года, он продержался с Дитмаром полгода, дольше всех. Вернувшись на первую страницу, Вильям слегка сдвинул брови и принялся снова перечитывать.
— Ты только посмотри, — Вильям отхлебнул чая из кружки и поднёс бумагу поближе к глазам. — Пациент поступил с нервным срывом на фоне затяжного стресса. Находится в угнетённом состоянии. Координация движений хорошая, решение логических задач на среднем уровне. Депрессивного расстройства не выявлено. Признаков суицидального поведения нет. Речь уверенная, нарушений кратковременной памяти нет. Присутствует спектрофобия. По словам пациента, она незначительно ухудшает качество жизни. И в какой же момент тебя так переклинило?
Вильям перевернул страницу и, дочитав до конца, поджал губы. Перед ним сидел пациент, реально одержимый мыслями о доппельгангере, человек, искренне уверовавший в свой бред. Тяжёлый, неуравновешенный пациент, схожий с шизофреником. Ещё и в явном регрессе. Тот, кто попал сюда, приехал, если судить по диагнозу, сам, не в состоянии терпеть постоянную бессонницу, тошноту и сильный упадок сил. Он был контактен и хотел просто поправить пошатнувшееся нервное здоровье. Отчасти из заключения врача что-то стало ясно, например, природа галлюцинаций, это идёт от фобии, скорее всего. Врач фиксировал всё то, что видел Вильям. Он писал о снижении когнитивных функций, писал о том, что Дитмару стало тяжело сходу назвать возраст или текущее число. Что пациент жалуется на дрожь в руках и общее самочувствие. Двойник появился, когда Дитмара вёл третий врач, на ровном месте. И сразу истерика. И вот каждый раз, когда появлялся двойник в разговорах, у него случалась истерика. Видимо, это серьёзный триггер, нужно постараться его слишком не теребить. Но с чего вдруг. Откуда появилась эта галлюцинация? Да, бред может зародиться из ничего, по щелчку пальцев. И зачастую уже в первые сутки пациент способен выстраивать в рамках своего бреда огромные логические цепочки, появляются ложные бредовые воспоминания, если бы пациента слушал неподготовленный человек, он бы подумал, что тот не врёт. Но Дитмар… Тяжело брать бредового больного после кого-то. Записи записями, но видеть развитие болезни собственными глазами было бы лучше.
— Ну-с, я вижу, вы закончили приём и разбираете бумажки? — на пороге кабинета показался мистер Форинджер. Он улыбался и держал в руках стопку бумаг. — Как вам пациент?
— Думаю, мы с ним сработаемся, он идёт на контакт, по крайней мере. А со своей стороны я сделаю всё, чтобы ему помочь.
— Он снова кричал.
— Ничего страшного, на меня и не так в экстренном кричали, — Вильям покладисто улыбнулся и закрыл карточку. Всё, что ему интересно, он уже прочитал. — Он не агрессивен по-настоящему, так что его довольно легко успокоить.
— Надеюсь, что это так, и вы действительно у нас задержитесь. Дитмар такая птица, громкая. Но, тем не менее, маленькая. Тем более мне надоело постоянно подыскивать новых врачей, — мистер Форинджер забрал у Вильяма карту и протянул небольшой проспект. — Это мой проект, можете ознакомиться на досуге. Ладно, пошёл я к себе, если что — обращайтесь.
Вильям кивнул и, проследив за вышедшим профессором, взял в руки проспект. Внутри были два очень любопытных фото, мистер Форинджер с персоналом отделения и все пациенты вместе в комнате отдыха. Никого из персонала с первого фото он в приюте не видел ни разу, текучка тут не только у Дитмара. А вот второе фото он поднёс к глазам поближе. Семеро пациентов в обычных пижамах, халатах, стоят все вместе, явно позируя для фото. Дитмар самый крайний, длинные волосы небрежно стянуты резинкой, на лице немного вымученная улыбка. Обычные пациенты, даже не особо бредовые, раз встали для фото ровно и смотрят в камеру. Вильям засунул проспект во внутренний карман пиджака и открыл блокнот на пустой странице. Раз карточку ему не дадут, он будет вести параллельно ещё одну, для себя.
13 ноября
Пациент Дитмар Прендергаст. Тридцать два года. Проживал в городе Доркинг, Суррей. Род деятельности не ясен. Записи будут вестись для личного пользования, так как выносить карту за пределы отделения запрещено. Буду писать проще, без формальностей, чтобы выявить важное.
