Вильям кивнул и подпёр спиной дверной косяк. Вообще для стабильных пациентов без Альцгеймера это нормально, не терять бытовые навыки, так что за пациента в закрытом отделении он не особенно переживал, тем более, что в коридоре была куча народу. Все носили препараты, документы, что-то обсуждали, что-то вытирали, как обычно. Через пять минут мистер Бейкер так и не явился. Вильям прищурился и, подав медсестре, сидящей в комнате отдыха, знак, что он отойдёт, быстро пошёл к туалетам. Он понимал, что вряд ли с пациентом что-то произошло, он бы услышал. Он переживал, что пациент готовит перформанс. И не ошибся. Чем ближе он подходил к коридору, тем отчётливей слышал звук сильного напора воды. Опустив глаза на тёмный кафельный пол, он расплылся в улыбке. Ну, так и знал, интуиция не подвела. По коридору прямо к нему задорно подбиралась вода. Вильям набрал в грудь воздуха, чтобы не засмеяться, и окликнул санитаров. Те, увидев, как медленно, но верно коридор превращается в пруд, кинулись к открытому на день коридору. Оттуда послышалась ругань, какие-то вскрики, было слышно, как они в спешке закручивают краны. Вокруг уже бегали санитары, санитарки и медсёстры с тряпками и вёдрами. Вильям быстро шагнул в сторону от воды и пошёл в комнату отдыха. Такие безобидные выкрутасы его только веселили, на самом деле. Это были обычные повседневные хлопоты, которые говорили о том, что пациент жив и ему явно хватает сил и мозгов чудить, что он ещё не пялится в стенку в памперсе и со стекающей по подбородку слюной.
— У кого тут боязнь воды? — медсестра, к которой он обратился, одними глазами указала на рыжеволосую женщину с едва проявившейся сединой. Она сидела слишком близко к коридору, только бы не увидела. Вильям ту же перекрыл собой дверной проём и шёпотом попросил увести её вглубь комнаты. Без слов медсестра тут же кинулась к пациентке и, что-то тихонько приговаривая ей на ухо, аккуратно увела на диванчик к окну. Сидящий в своём кресле у окна Дитмар же прекрасно заметил то, что происходило в коридоре, и рассмеялся. Невесёлый истеричный смех не сулил ничего хорошего, Вильям тут же захлопнул дверь в коридор, чтобы не было особо слышно, что санитары воюют с устроившим это безобразие пациентом, подошёл к нему.
— Доброе утро, Дитмар. Вы, я вижу, в хорошем настроении, — Дитмар кинул на него косой взгляд и ухмыльнулся на один бок.
— Он корабль ждёт.
— Что?
— Корабль. Лу. Он воду для корабля пустил, — Дитмар почесал кончик носа и перестал ухмыляться. — Корабль его заберёт отсюда.
— А ему тут не нравится?
— А кому тут нравится? — Дитмар вдруг повернулся и посмотрел глаза в глаза, с вызовом.
— Это больница, мало кому в больнице нравится.
— Я хочу туда, — Дитмар кивнул на парк за окном. Снова тоска.
— Там очень холодно, заморозки…
— Да. Я хочу. Я хочу… домой, — Последнее слово он почти прошептал и поджал губы, как будто пытаясь сдержать слёзы.
— Я надеюсь, очень надеюсь, что смогу вам помочь, и вы как можно скорее окажетесь дома.
Вильям мягко улыбнулся Дитмару, а тот, кинув взгляд на приоткрывшуюся дверь, отвернулся к окну, явно не желая говорить дальше. Вильям отошёл от него, стараясь не действовать насильно, и вышел в коридор. На вынесенном из какого-то кабинета кресле почти посреди рукотворного озера сидел крайне недовольный пациент. Перед ним на присядках восседал врач и что-то негромко говорил. Пациент мотал головой, наверняка, не рад тому, что его развлечение так быстро оборвали. Мимо прошла с ведром Ким, медсестра, с которой Вильям успел познакомиться в столовой. Поставив ведро на пол, она тяжело прислонилась к стене, вытирая лоб платком.
— Развлечение теперь на полдня, пипец, — она говорила громким шёпотом, чтобы не слышали пациенты.
— Он тряпками сливы заткнул?
— И где он их нашёл ещё… Теперь собирать.
— Корабль ждал, — Ким удивлённо вскинула брови.
— С чего бы?
— Дитмар так сказал, что он ждёт корабль, который его отсюда заберёт.
— Возможно, он уже третий раз за месяц воду пускает. Обычно успеваем словить за руку, а тут проворонили, — она поправила форменную шведку и взяла ведро. — Ну ничего, сейчас исправим, не впервые.
Вильям задумчиво окинул взглядом коридор, в котором наконец начала таять гигантская лужа, и вернулся в комнату отдыха. Раз у него сегодня здесь пост, тут и побудет, а потом вместе с пациентами пойдёт в столовую. В два у него снова встреча с Дитмаром, а в четыре — пациентка в стационаре. Наконец-то у него плотный график, ни минуты на дурь и лень. И это хорошо.
