Кассия полностью

– Мы узнали о чудесном прощении почившего государя, – говорила она, – и некоторые из-за этого пришли в недоумение. По их мнению, выходит, будто те, кто страдает за православие, зря подвизаются, если спасаются – и как будто бы легко – гонители верных. Но если мы посмотрим на эту сцену в единственное верное зеркало, какое у нас есть – Евангелие Христово, – то сразу увидим, что недоумевающие уподобляются старшему сыну из Господней притчи, который тоже позавидовал, что его младший распутный брат был легко прощен отцом, и разгневался так, что даже отказывался войти в отчий дом, то есть в царствие небесное. Вот до чего может довести зависть, прикрываемая таким благовидным предлогом, как ревность о правой вере! Но это только самый поверхностный взгляд на дело. Попробуем взглянуть глубже. Ради чего мы подвизаемся? Если мы трудимся ради мзды, то мы еще не познали, что такое настоящее монашество. Ведь и грешные люди, стремясь получить удовольствия и удобства в этой жизни, ради их достижения тоже бывают готовы на временные лишения и труды. Мы отказываемся от мирских благ и готовы терпеть неудобства, но это еще не значит, что мы тем самым уже становимся не говорю – монахами, а даже просто христианами. Ведь можно подвизаться с мыслью, что сейчас мы помучаемся, а потом, на том свете, будем наслаждаться, а люди, живущие здесь в свое удовольствие, потом зато получат по заслугам… Подвизающиеся с таким настроением, если узнают о прощении грешника перед самой его кончиной ради небольшого, казалось бы, покаяния, бывают недовольны, им это кажется несправедливым. Вот тут и обличается сластолюбие, все еще живущее в нас несмотря на то, что внешне мы отреклись от сластей мира. Мы должны подвизаться единственно из любви к Богу, из стремления угодить Ему и быть с Ним, а никак не для того, чтобы в день суда позлорадствовать над теми нерадивыми и ленивыми, которые будут отвергнуты Богом. Господь сказал, что мы должны быть благи, как Он, повелевающий солнцу светить всем – и праведным, и неправедным. Мы должны радоваться, когда человек спасается, а не возмущаться и не рассуждать о том, насколько он этого достоин. Тем более, что мы не можем этого знать. Бывает и так, что человек, несмотря на свою неправую веру, несет разные скорби и труды, творит добрые дела, борется со страстями – и делает это ради Христа, хотя и неправо верует в Него. А мы, верующие право, может быть, совсем не так много трудимся… Но апостол говорит: «скажет кто-нибудь: ты имеешь веру, а я имею дела; покажи мне веру твою от дел твоих, а я тебе покажу от дел моих веру мою». И какой же будет позор для нас, если еретики от дел своих покажут больше веры, чем мы, православные! Не скажет ли нам тогда Господь словами апостола: «Из-за вас имя Мое хулится среди язычников»? Быть может, Господь именно потому так и устроил Своим промыслом о государе, явив перед всеми его покаяние и прощение, чтобы мы лишний раз задумались о том, ради чего и как мы подвизаемся…

В тот вечер Кассия долго молилась, благодарила Бога за Его промысел о Феофиле, помолилась и об Иоанне, чтобы перемена участи пошла ему на пользу. «Как знать, не обратится ли он? – подумала игуменья. – Вот ведь, когда я говорила Феофилу, что, пока он жив, есть время покаяться, я надеялась на это, но не верила до конца, потому что ужасно боялась… А как всё вышло! Поистине, надо надеяться до последнего вздоха! Да и потом тоже… Молитва сильна! О, как она сильна, а мы так мало верим в ее силу, мы так боязливы и немощны…»

Она вышла во внешнюю келью, зажгла светильник и села за стол. Спать совсем не хотелось. Кассия подперла рукой щеку и устремила взгляд на огонь. Она думала о женщине, чья любовь была так сильна, что смогла даже собрать всех православных на молитву за их гонителя и, по сути, заставила их отмолить все его грехи. «Да, в тот день он выбрал правильно! – подумала игуменья. – На ее месте я бы, наверное, так не смогла…» Вдруг ей вспомнилось изречение из Книги Ездры – ответ юноши на вопрос, что всего сильнее: «Сильнее суть жены, но всех побеждает Истина». Кассия улыбнулась. «А ведь случившееся как раз и подтверждает это, – подумала она. – Истина победила – с помощью женщины! И православие восторжествовало, и его гонитель прощен… Вот уж действительно: “милость и истина встретились, правда и мир облобызались”!»