Когда Мефодий вернулся в алтарь, ему сообщили, что его хочет видеть императрица – оказалось, она еще раньше него пришла в храм и всё слышала. Патриарх поднялся на галереи. Феодора встретила его в слезах и рассказала, что этой ночью тоже видела сон: будто бы она стоит на форуме Константина у колонны и видит, как мимо проходит шумная процессия – люди с криками несут розги, бичи из воловьих жил, палки, орудия пыток, а посередине шествия ведут Феофила, одетого в простой хитон, босого, со связанными за спиной руками – как она видела его незадолго до его смерти, только сейчас его уже не били. Императрица в страхе последовала за процессией, и все дошли по Средней улице до Августеона и остановились у Медных врат во дворец. Над вратами висела икона Христа, некогда снятая иконоборцами, а под ней на помосте сидел на троне великий и страшный сияющий Муж, совершенно походивший на это самое изображение Спасителя. Феофила поставили перед Ним связанным, и тогда Феодора бросилась Ему в ноги и умоляла простить императора. Христос взглянул на нее и сказал: «О, женщина, велика вера твоя! Знай же, что ради твоей веры и слез, еще же ради молитв рабов Моих и священников Моих, Я дарую прощение мужу твоему от всех грехов его! – и, обратившись к предстоявшим, Он продолжал: – Развяжите ему руки, оденьте его и отдайте жене его!» Феофила тут же развязали, облекли в златотканые одеяния и пурпурную обувь и подвели к Феодоре. Он взглянул на нее с улыбкой, а она, и радуясь, и всё еще страшась перемены его участи, взяла мужа под руку, скорее повлекла прочь от того места – и тут проснулась…
– Слава милосердию Божию! Это еще одно подтверждение тому, что государь прощен! – сказал патриарх. – Отныне, августейшая, ты можешь совершенно не беспокоиться за его вечную участь. Поистине завидная судьба! Ведь мы мало о ком, кроме явных святых, можем сказать, что Господь точно принял их в Свое царство!
Императрица и улыбалась, и плакала одновременно.
– Благодарю, владыка! – сказала она. – Теперь осталось позаботиться о красоте церковной, чтобы все могли возрадоваться о торжестве веры!
В субботу на галереях Святой Софии состоялся собор, где были произнесены анафемы на иконоборцев – как против патриархов времен первого всплеска ереси, так и против Феодота, Антония и Иоанна, – были еще раз прокляты иконоборческие учения и подтверждены догматы, установленные на втором Никейском соборе, а затем все иконоборческие епископы и прочие клирики были низложены без всякого снисхождения, причем патриарх сказал:
– Если даже у кого-то – быть может, у многих – возникают сомнения относительно того, как поступить с клириками, отпавшими в богопротивную ересь, то в любом случае мнению большинства исповедников до́лжно в этом вопросе отдать предпочтение, а вы, отцы и братия, знаете, каково это мнение. Итак, если те, кто принял Духа и сохранил непорочным свое посвящение, отказываются сохранить сан отпавшим, предвидя, что, если дерзнуть на это, народ частично вернется к старому нечестию и даже зайдет еще дальше, то эти исповедники достойны предпочтения, как свои перед чужими и как неповрежденные члены перед зараженными. Ибо не только православные священники, сохранившие исповедание во дни еретической зимы, но и пребывающие в пустынях и горах отшельники, столпники и подвижники думают так же. К тому же призывают нас и великий Иоанникий, и богопросвещенный Исаия, и славный отец Симеон, и иные досточестно монашествующие. Итак, всякий род и чин православных не допускает, чтобы перед ними отдали предпочтение еретикам и презрели исповеднический подвиг ради сохранения сана тем, кто не позаботился соблюсти его незапятнанным. Посему я, не дерзая отвергнуть мнение столь великих подвижников и угодников Божиих, призываю и всех прочих не противиться провидению, но сотворить волю Господню, чтобы не постыдиться, когда будем взывать к Богу в молитвах!
