Подойдя к неприметной двери, губернатор трижды постучал тростью и, не дожидаясь ответа, пнул пендельтюр ногой. Створки раскрылись, и в лицо ударило облако табачного дыма с примесью духов, жареного цыпленка и еще чего-то сладковато-неуловимого, что заставляло глаза слезиться.
Мальчик еле увернулся от створок, которые, закрывшись за губернатором, открылись в обратную сторону, чуть было не стукнув его по носу. Из глубины таверны послышался сердитый окрик:
– Ну что ты там медлишь! Входи.
Старая таверна была полна народу. Верхние этажи, прежде бывшие гостевым домом для состоятельных граждан, теперь превратились в номера для встреч.
Много воды утекло, и сейчас Хаким решил проводить время весело.
Бордель так бордель. А что сидеть и ждать очередную сказку? Он пытался выбраться из города и путешествовать, но даже если умудрялся за день добраться до соседнего поселения, утром непременно открывал глаза в своей норе, на старом арабском столике, что стоял в дальнем углу его таверны. Можно подумать, что за тысячу лет он не купил себе кровать – это не так, кровать у него была. Но на ней он спал рваным беспокойным сном, тревожным, словно в ночь перед боем. И только стол – этот предмет из прошлой жизни, жесткий и неудобный, давал ему непродолжительный покой. Почему? Хаким не мог дать ответ. Древняя, не поддающаяся никакому объяснению магия раздражала и завораживала. После гибели Евы он долго пытался дознаться, как снять морок. Единственное, что не давало сойти с ума, по-видимому, была всё та же магия, которая сделала Хакима нетленным на века.
Увидев входящего губернатора, Хаким кивнул ему и жестом указал на боковую дверь. Отмахиваясь от оживившихся при виде такого богатого посетителя шлюх, брезгливо морщась, губернатор прошагал через весь салон и вошел в небольшое круглое помещение с крошечным окном под потолком.
Небольшой стол и два мягких кресла – это всё, что могло здесь поместиться.
– Присаживайтесь. Чем могу быть полезен? – Хаким решил сэкономить гостю время.
Губернатор осторожно опустился в кресло таким образом, чтобы видеть вход.
– Я подумал, что тебе, Хаким, будет интересно кое-что узнать. Приведи мальчишку, что, видно, отстал и ищет меня.
Понимающе кивнув, Хаким выглянул за дверь и увидел робко стоящего мальчугана у входной двери. Свистнув ему, помахал рукой. Сорванец обрадованно метнулся на зовущий жест.
– Что ж, расскажи еще раз дядюшке, что именно произошло в тот вечер.
Хаким, смягчив взгляд, посмотрел на мальчика. Слегка похлопал его одобрительно по плечу. Кажется, это подействовало, и тот достаточно связно рассказал, стараясь опускать совсем уж интимные подробности.
Закончив, он поставил ящик на стол. И с поклоном отошел к стене, опустив взгляд в пол.
Наступила тишина. Хаким взял обугленный лист бумаги и внимательно прочитал. Затем поднес лист к огню свечи и еще раз внимательно присмотрелся.
Это был обычный отчет о приеме и отгрузке товаров на одном из складов, принадлежащих богатому и влиятельному графу. Однако между строк при нагревании выступил скрытый текст, говоривший о масштабной работорговле. И партии были до двухсот человек в день. Как такое можно провернуть в городе, в середине XVIII века, где всё на виду? Торги проводились на небольшом острове, до которого на легкой лодке плыть не более двух часов.
– Ну что, тебе интересно? – довольно улыбнулся губернатор.
– Я в деле, – ответил Хаким.
– Давно хотел прижать этого прощелыгу.
– Судя по его выходкам, он заслуживает трепки.
– Что-нибудь еще заметил? – с явным интересом разглядывая лицо Хакима, спросил губернатор.
– Координаты. Они указывают на пустырь за ратушной площадью.
– Попробуй об этом что-то разузнать… Возможно, мы на пороге большого открытия.
– Ты мог и сам всем этим заняться, – заметил Хаким. – Зачем пришел ко мне?
– Ты не понимаешь, как сложно делать всё одному. И вокруг одни вруны и разгильдяи. С тобой у нас хотя бы общий враг.
– Это да…
– С ним что будем делать? – губернатор кивнул на мальчишку.
– А пусть побудет здесь, – предложил Хаким и спросил: – Ну что, малец, говорят, тебе работа нужна?
Заикаясь, но твердо мальчик ответил:
– Я, сударь, здесь работать не буду.
– Да не дрейфь! Посуду мыть да письма носить будешь, а вечером, когда народ расслабляется, спи себе в подсобке.
– Точно?
– Зуб даю!
– У меня и свои есть, лучше б что-нибудь съестное дали.
Губернатор и Хаким заливисто расхохотались.
И уже совершенно серьезно Хаким сказал губернатору:
– Нам надо объединить усилия с Лумеарисом.
– Это будет непросто, – губернатор задумался и продолжил рассуждать вслух: – Он молод, горяч и баснословно богат, невозможно представить, в каком количестве скандальных интрижек был замешан.
– Именно это и не является препятствием. Я точно знаю, что он заинтересуется.
– Хорошо.
Губернатор оставил письмо и вышел из таверны. Хаким долго смотрел на бумагу.