В самом нижнем углу на поверхности листа выступил знак, который он не мог ни с каким другим спутать. Маленькое бородатое лицо с выпученными бесовскими глазами. Хаким боялся надеяться. «Неужели смогу найти назойливую гниду? – мелькнула мысль. – А может, это верный знак к тому, что пора начинать новую сказку».
К утру питейное заведение опустело. Выдалась более или менее спокойная ночь без драк и скандалов. Хаким вышел из подсобки глянуть, не остался ли кто еще, и чуть было не упал, споткнувшись о тощее тельце. Он и забыл, что получил в эту ночь помощника.
Мальчик заворочался во сне, тихо постанывая, и затих. Хаким взял верблюжье одеяло, под которым обычно спал сам, и накрыл юношу. Он знал, что в его личной бесконечной истории случайных встреч не бывает.
– А у нас могли бы быть дети, – раздался хриплый, как спросонья, голос.
– У нас могло бы быть всё, но даже то, что осталось, не дает мне сойти с ума.
Кати́ рассмеялась:
– Ты хочешь сказать, что для тебя что-то осталось?
– Слышать тебя – вот что не дает мне свихнуться. Зачем ты каждый раз вытаскиваешь из меня эти никому ненужные признания?
– Ну ты же знаешь – мне скучно. И вот еще, – в голосе Кати́ появились угрожающие ноты, – я хочу, чтобы ты навел здесь порядок. Эти шлюхи всё время лезут своими липкими взглядами к тебе в штаны.
– Знал бы, что ты такая ревнивая, не притащил бы сюда.
– Прекрати, ты полвека не мог меня слышать. Вспомни: когда мне удалось достучаться до тебя, ты, как девочка, потерял сознание.
– Я тогда был пьян.
Паря под потолком, смех рассыпался на миллионы сверкающих брызг.
– Поверь, на этот раз твоя сказка удивит нас как никогда.
– Ты что-то заметила?
– Не скажу, – голос Кати́ заигрывал с Хакимом.
– Я скучаю, – вздохнул Хаким.
Теперь киль от старого пиратского корабля, именуемого «Плавучий сундук», некогда сидевшего на мели возле Аликанте, был встроен в барную стойку таверны как часть декора. Каким-то образом в нем застряла душа Кати́. Хаким не сразу это понял. Он притащил киль в полном отчаянии, что даже не может оплакать тело и похоронить с почестями. Он, пожалуй, впервые в своей долгой жизни был по-настоящему раздавлен. Долгое время киль никак себя не проявлял, но однажды заговорил с Хакимом голосом Кати́. Да, этот день забыть будет сложно…
Хаким усмехнулся. Умная любящая женщина, с которой можно поговорить долгими зимними вечерами, при этом не задумываясь, что ей нечего надеть, – это ли не мечта? Демон сыграл очередную злую шутку. «А мы и не расстроились, правда, любимая?» – сказал в тот день Хаким.
– Так что такого нарыл наш драгоценный губернатор, что ты протер глаза и снова готов к приключениям? – продолжила разговор призрачная Кати́.
– А ты помнишь 1574 год?
– Ах, ха-ха, я родилась в 1660-м. Смешная шутка, – расхохоталась Кати́.
– А я вот хорошо помню.
– Расскажи. Я живу твоими сказками, умоляю.
– Ну что сказать? Много в тот год произошло, но началось всё в далеком 1530-м. Так вот, хороший портной на вес золота, а уж в Аликанте тем более – что сегодня, что в 1530 году. Город рос, развиваясь и принимая королей и пиратов всех мастей. Так что, как ни крути, нужны были камзолы и платья. В семье популярного портного Иеронима Борреса и красавицы Урсулы Фалько родился мальчик Николас Боррес Фалько. Здоровый, розовощекий крепыш отказался идти по стопам папочки и с детства изрисовывал всё подряд, включая готовые камзолы. В один из таких дней хозяин испорченного сюртука был то ли в воодушевлении, то ли в подпитии, но он не оторвал уши мальчишке и голову его отцу, а отправил хулигана учиться в Валенсию к самому Винсенту Хуанесу.
– Ого! – присвистнула Кати́.
– Да-да. Мальчишка учился великолепно и прославил Аликанте на всю Европу. В Ватикане – и то его фреску заказали. Так вот, возвращаясь в 1574 год, когда Николас уже был не юноша, а муж, он получил большой заказ от церкви Сан-Николас-де-Бари.
– Дай угадаю… «Страшный суд»?
– Моя ты умница, ну конечно! Эта картина до сих пор там висит. Но речь не об этом. Сам заказ звучал следующим образом: «Полотно должно отражать муки грешников настолько страшно, чтобы даже мысли не возникало утаить десятину дохода от церкви».
– Ну, на мой взгляд, он справился.
– Справился-справился. Но в этот год произошел крупный скандал, известный лишь в узких кругах.
– Ты опять про тамплиеров? – Кати́ зевнула с явной скукой. – Ну какие тамплиеры в XVI веке? Их, как мы знаем, всех истребили еще в XIV-м.
– Подожди, дорогая. То, что они ушли в подполье и официально орден был распущен в 1312 году, не значит, что они больше не существуют. И вот последнее их пристанище – до того, как португальский орден Христа приемлет их наследие – располагалось в Валенсии.
– Хаким, милый, мировой заговор – это не твое. Для этого надо перебраться жить хотя бы в Лондон или Париж. А ты, как известно, невыездной.
– Да при чем тут мировой заговор! В этом документе точно указаны координаты клада, оставленные тамплиерами. Но я так понял, это лишь первая подсказка. Я так был занят собой, что даже профукал, что в Аликанте у тамплиеров вплоть до середины XV века была штаб-квартира.