Хаким смотрел на цифры. В том, что они связаны с местом нахождения тамплиерского тайника, он не сомневался. Но как их расшифровать? Вряд ли во времена написания этих цифр существовал секстан и точные механические часы. Если эти цифры указывают на истинное расположение следующей подсказки или клада, то какова погрешность? И где черти носят несносного мальчишку? Эти двое заставляли его нервничать больше, чем хотелось бы.
За окнами уже бушевал настоящий ураган.
Хаким редко видел сны, но если они снились, то всегда к чему-то. Он понимал, что разгадка кроется во времени создания картины. В 1574 году папа римский Григорий VIII уже реформировал календарь. Были придуманы навигационные морские карты… Хорошо, с широтой нет проблем, а вот определяя долготу, можно прилично промахнуться. Каким способом вычислял равные промежутки времени человек, написавший эти цифры?
Все эти рассуждения не давали четкой картины. Хаким, выйдя в общий зал, понял, что сегодня вряд ли кто-то придет. Мельком глянув в зеркало у входа, он заметил, что гладкая поверхность покрылась тонкой рябью. Как в тот день… Бр-р-р… Хаким потряс головой, отгоняя воспоминания.
Но игнорировать заколдованный предмет нет смысла. В этот раз изображение выглядела пристойно. Во весь рост зеркало демонстрировало картину Николаса Борреса Фалько «Страшный суд». Хаким присмотрелся: в середине крупными буквами на латыни было написано: Venite benedicti Patris mei – «Придите благословенные Отцом моим».
Хакима осенила догадка. В то время для определения одинакового отрезка времени использовали молитвы или устоявшиеся фразы вместо, например, песочных часов. Так вот что пытается показать зеркало.
Не раздумывая, он накинул плащ, обернул лицо шейным платком и направился к дому губернатора.
Хаким надеялся застать там графа Лумеариса, и ожидания его не подвели. Да и куда бы тот делся, не имея своей резиденции в городе, да еще в такую непогоду. На Тенерифе похожий горячий ураган называют «калима». Ветер с такой силой швыряет мелкие песчинки в лицо, что кажется, будто по коже проводят наждаком.
Хаким постучал в дверь и через несколько долгих минут ожидания вошел внутрь. Молчаливый слуга с ничего не выражающим лицом принял плащ и шляпу, указав рукой на лестницу, ведущую в библиотеку.
Лумеарис метался по библиотеке взад-вперед. На письменном столе стояла большая бутылка с темно-коричневой жидкостью, уже наполовину пустая. Губернатор в съехавшем на бок парике спал на низком диванчике у окна, смешно закинув одну ногу на спинку дивана.
– Ну и где ты ходишь? – не здороваясь и сразу перейдя на неформальный тон, приветствовал Лумеарис Хакима.
– Дела… да и спать иногда надо.
– Какое спать! Мы на пороге великих открытий!
– Ну раз так, то да, на пороге… – с недоверием ответил Хаким.
Он внимательно присмотрелся к глазам графа. Воспаленные, слегка навыкате, они явно светились безумием. Лумеарис продолжал размеренными широкими шагами двигаться от стены к стене, неразборчиво бормоча. Хакиму показалось, что тот уже забыл о его присутствии, поэтому он немного покашлял.
– О! Ты пришел! Ну и где ходишь?
– Э-э-э… – Хаким явно был обескуражен, – так дела же… и спать надо.
– Какое спать! Мы на пороге великих открытий!
– Понятно, – сказал Хаким.
Аккуратно приобняв графа за плечи, он подвел его к небольшой оттоманке, стоящей напротив диванчика, где уже лежал губернатор. Подтолкнув и надавив слегка под колени, он буквально уронил Лумеариса, который, словно пустой мешок, упал на оттоманку и затих, при этом не закрывая глаз.
– Мы на пороге великих открытий! – вновь прокричал он.
Смутные догадки обрели вполне четкую форму: они явно употребили что-то крепче, чем просто алкоголь. Лумеарис был не в себе.
Хаким присел за письменный стол, разглядывая разбросанные повсюду бумаги – навигационные карты, записи графа. Он обратил внимание на прекрасный каллиграфический почерк. Человек, обладающий таким почерком, должно быть, плохо адаптируется к новым условиям и излишне самокритичен. Глядя на взбалмошного графа, трудно представить, что он контролирующий всё перфекционист. Скорее, увлеченный подросток. Значит, записи принадлежат не ему. А вот письмо очень похоже на его: размашистый почерк с буквами разной высоты.
Хаким увлекся чтением.
Переписка была более чем интересной. Практически она доказывала, что с официальной ликвидацией в 1312 году орден тамплиеров еще какое-то время, уйдя в глубокое подполье, существовал. Последняя штаб-квартира находилась в Валенсии и, как теперь становилось понятно из документов, в Аликанте. Тайная организация окончательно распалась через двести лет после официального исчезновения. Система конспирации впечатляла. Человек, что переписывался с графом, явно обладал широкими познаниями в истории и географии. Получалось, что метки, подсказки находились на видном месте в городе и были оставлены впопыхах. Человек из сна Хакима действительно торопился.
Хаким открыл папку с карандашными рисунками.
Лумеарис снова выкрикнул:
– Нас ждет великое будущее!
«Какое зелье они выпили, что у него такие интонации?» – подумал Хаким.