В церкви, кажется, никого не было. Хаким быстро начал разбирать кирпичи, отделявшие вход в тоннель и церковь. Видимо, он уже не раз это проделывал, потому что очень скоро образовалась дыра, позволяющая пролезть человеку, а стопка кирпичей аккуратно лежала на полу. Они выбрались, и Хаким так же ровно заложил вход. Послышались голоса. Лумеарис в ужасе выпучил глаза. Хаким уверенно потащил его к исповедальне, быстро затолкнул в кабинку и залез сам.
Голоса приближались. Граф пошевелил затекшими плечами, Хаким еле слышно шикнул на него. Голоса раздались совсем близко:
– Господин губернатор, что привело вас в этот час? Служба уже окончена. Вы хотели исповедоваться?
– Не совсем, ваше преподобие, у меня случился один теософский спор, и я решил испросить вашего совета.
– Да, конечно, я к вашим услугам.
– Может, мы сможем побеседовать в более удобном месте?
– Конечно, как пожелаете.
Хаким выглянул в узкую щель в занавеске исповедальни, что скрывала их.
Падре сел на скамью, приготовившись слушать. Губернатор, бросив быстрый взгляд на исповедальню, продолжил:
– А вообще-то мне хотелось бы посетить внутренний дворик, там необычайная атмосфера.
– Хорошо, – согласился священник, хоть его лицо и выражало крайнюю степень удивления.
Как только они ушли, занавеска открылась, и перед Хакимом и графом предстал Тит.
– Молодец, мальчик, – похвалил его Хаким. – Принес?
– Вот. – Мальчик протянул холщовый мешок.
Внутри были два длинных черных плаща с капюшонами, больше напоминающие сутану, чем светскую одежду.
– Молодец, – снова похвалил юношу Хаким.
– Рад служить. А что теперь?
– Зови нотариуса. В дом губернатора. И быстро. Потом возвращайся в таверну.
– Понял, но, сударь, умоляю, можно мне побыть на улице? Эти ненормальные, видимо, хотят малыша, они опять будут меня мучить.
– Делай как сказал. Пока ты всё сделаешь, они уже должны будут работать, им не до тебя будет. Поможешь с посудой.
– Хорошо, – грустно согласился Тит и посмотрел на Хакима.
Хаким вздрогнул. Он не мог, просто физически не мог смотреть в эти глаза.
Они с графом надели плащи и, низко опустив головы, вышли из церкви через главный вход. На площади метались разъяренные охранники. Граф остановился, но Хаким тут же толкнул его в бок.
– Идите как ни в чем не бывало, не убыстряя шаг, – прошипел он.
Они прошли мимо озирающихся мужчин, ранее их сопровождавших, и маленькими шажками засеменили вверх по улице, к дому губернатора, в так называемый Дворец дверей [3]. Это только что отстроенное здание впечатляло высотой потолков и окон. Стоящее на пересечении улиц Сан-Томас и Ла Пуэрта де Капуцинос, оно пахло свежей побелкой и краской, пыльным камнем и влажными досками. Еще велись работы по внутренней отделке. Интересно, что на третьем этаже, где располагались спальни и кабинет губернатора, остались детали от старой усадьбы. В кабинете губернатор установил старинную деревянную дверь от своего бывшего дома с тем самым злополучным скрипучим кольцом.
Парадные двери впечатляли своей высотой. Они позволяли всаднику въехать прямо внутрь помещения, чтобы спешиться уже без суеты и ненужного внимания со стороны. Когда-то эти двери были частью городской стены, отделявшей город от монастыря Капуцинов. Теперь вокруг них была выстроена великолепная усадьба с типичными чертами валенсийской архитектуры.
Хаким с графом подошли к дверям и постучали увесистым бронзовым кольцом. Даже эта деталь дома удивляла. Кольцо торчало из массивной головы сома и фактически было его усами, сплетенными в окружность. Раздался глухой звук, и створка приоткрылась. Слуга, увидев Хакима, понимающе кивнул и впустил мужчин внутрь.
– Прошу вас сюда, господин обо всём предупредил.
Они прошли по узкой боковой лестнице, ведущей, как оказалось, в библиотеку. Плотно зашторенные окна почти не пропускали свет, здесь царили прохлада и полумрак.
– Фу-у, ну и приключение! – первым начал разговор Лумеарис, плюхнувшись в мягкое кресло с высокой спинкой.
– Всё только начинается, – ответил Хаким.
В комнату вошли две служанки. Та, что постарше, поставила кувшин с водой и предложила умыться с дороги. Младшая, совсем еще девочка, худая настолько, что даже через платье видны лопатки, поставила на небольшой столик поднос с кофейником и тарелкой с закусками.
Скромно поклонившись, встала около двери.
Старшая сделала легкий реверанс:
– Сеньоры, отдыхайте, господин скоро будет.
Она кивнула девочке, и они обе, не поднимая глаз, вышли из комнаты.
Уже закрывая дверь в библиотеку, девочка взглянула на Хакима, и сердце его пропустило не один, а с десяток ударов. Сглотнув, он спросил пересохшим ртом:
– Как твое имя, дитя?
– Ана, сударь, – ответила девочка и посмотрела ему в душу глазами цвета самой глубокой теплой морской лазури.
Дверь закрылась, а Хаким так и остался стоять посреди библиотеки, не сводя взгляда с закрывшейся двери.
Губернатор не заставил себя ждать. Он прибыл почти одновременно с нотариусом. Сделка по покупке участка земли для строительства дворца семьи Лумеарис была завершена.
– Теперь наступило время великих открытий! – провозгласил тост губернатор.