Гектор уже и не знал, как привлечь внимание Хакима. Оглянувшись по сторонам, он увидел на стене картину. Оставив Хакима с его мыслями, он подошел ближе. На полотне был изображен замок Санта-Барбара на фоне заходящего солнца. Глядя на замок, спиной к зрителю стоял мужчина в белой рубашке. Что-то знакомое в очертаниях показалось Гектору. Он сфокусировал взгляд. Мужчина повернул голову, взглянув на Гектора, подмигнул. Пошатнувшись, тот на секунду закрыл глаза, а когда снова взглянул на картину, она уже была прежней.
Где-то он уже видел это лицо. Очень знакомое…
– Что-то напугало вас? – вернулся к реальности Хаким.
– Нет, нет, показалось. Так вы слышали мой вопрос?
– Слышал. Скажу вам честно: для Аликанте даже мавры сделали поблажки, смягчив налоговый режим и облегчив наказания за его нарушение. Горячий народ, тут сложно заставить людей сделать что-то. Всё будет именно так, как будет. Сколько протоколов ни составляй, если кому и суждено пострадать, тут уж ничего не попишешь.
– Но это звучит очень… – Гектор не мог подобрать слово.
– Грустно?
– Нет. Скорее небезопасно.
– Безопасность. Пожалуй, это то, чего ищет каждый в нашем мире, но почти никогда не ощущает.
– Так и есть, но мы можем постараться.
– Вы можете. – Хаким уже было принялся объяснять принцип игры в го, как в бар вошли смеющиеся, разгоряченные разговором мужчины.
– Хаким, друг, нам как обычно!
Хаким, нагнувшись к Гектору, шепнул на ухо:
– Это те, кто вам нужен. Я познакомлю вас, дальше сами. – И уже громче добавил: – Друзья мои, разрешите представить председателя проверяющей комиссии…
Гектор, вежливо улыбнулся:
– Разрешите представиться, Гектор Альваро Мартинес, господа. У нас должна была состояться встреча в мэрии, но обстоятельства вынудили ждать здесь. Простите.
– Хаким, старый друг, так тебя еще не называли. Дорогое мое
Все громко расхохотались. Рахма, вскинув голову от громкого звука, открыла глаза. Изумленно уставившись на всю честную компанию, испугалась. Нашептывая что-то наподобие скороговорки: «Простите, простите, уже ухожу, я здесь совершенно случайно», – вылетела из бара сломя голову.
Гектор непроизвольно привстал вслед за ней, но вернулся на свое место.
Обсудив основные вопросы с мэром и его помощниками, Гектор вышел на улицу. Прохлада подвала сменилась жарким послеобеденным воздухом.
– Вы обещали меня проводить, – раздался настойчивый голос. Рахма ждала его в тени жасминового куста.
– Вы очень бойкая барышня. Я подумал, что найдете дорогу домой сами.
– Если честно, то я не очень хочу возвращаться домой, хочу посмотреть, как строят ниноты. На сам праздник меня не отпустят, буду с балкона завидовать. Мать с отцом просто уверены, что случится что-то непоправимое, если я выйду из дома.
– Ну, может, у них для этого есть основания?
– Нет у них никаких оснований. Перестраховщики.
Гектор смотрел на нее. Лицо казалось знакомым. Смешные маленькие кудряшки на висках и шее, волосы подняты вверх, заколотые широким гребнем.
– Мы могли уже где-то видеться? – спросил он.
– Мне тоже кажется ваше лицо знакомым.
– Если честно, мне нужно зайти еще по нескольким адресам. Однако то, как идет подготовка нинотов, это тоже интересно. Может, пойдем вместе, вы покажете город, заодно и сами посмотрите. А?
– Это всё, о чём я могла бы мечтать! – обрадовалась Рахма.
Удивительный покой наступал, когда она оказывалась рядом с этим мужчиной. Она точно знала его, только не могла ответить, откуда именно. А Гектор смотрел на Рахму и впервые в жизни испытывал беспричинную радость.
Энергия Рахмы била через край. Она, только раз прочитав список дел Гектора, бесцеремонно схватила и потащила его по узким извилистым улицам. Доверившись этому неуемному ребенку, он в итоге выиграл. Она знала точно, куда идти, окликала по именам почти всех в городе. Смогла заставить пожарных согласиться с тем, что бочки с водой необходимо привезти задолго до начала сожжения нинотов.
День пролетел, и вот уже солнце устало клонится к закату.
– Мне пора домой…
Она смотрела в глаза цвета надвигающегося шторма, радуясь, что встретила самого лучшего на свете человека. Она не знала, почему он лучший. Он за весь день сказал от силы всего несколько слов. Но она сама скажет всё, что нужно. Просто рядом с ним затихают все слова внутри нее самой, мысли, изматывающие бегом по кругу. Сейчас она вернется домой, и отец долго будет смотреть на нее, а мать стукнет мокрым полотенцем от досады.
– Я провожу вас.
Он смотрел в самые теплые на свете глаза оттенка глубокой морской лазури. Привычка держать всё под контролем, действовать по плану, испарилась за один день. Без этих доспехов, сотканных из правил и протоколов, он ощущал себя раздетым перед всем миром. Но перед ней мог стоять в любом виде, даже в самом жалком, и при этом чувствовать себя собой.
– Не стоит. Меня родители сегодня убьют.