– Слушай, а в детстве я всем рассказывала, что это здание принадлежит моему другу, хотя это и не так.
– Выглядит знакомо, но не могу вспомнить, почему, – ответил Гектор.
Они прошли до площади ратуши, немного постояв под часами, пересекли улицу Майор и двинулись к парку Эрета по улице Святого Августина. Говорить не хотелось.
В конце улицы показалось слабое зеленоватое свечение.
Из-за угла один за другим вышли мужчины в темной одежде, с завязанными черными платками ртами. Гектор, закрывая собой Рахму, остановился, тихо предупредив ее:
– Стой спокойно. Они могут просто пройти мимо.
– Я всех знаю в городе, позволь сказать пару слов.
– Не сейчас.
Бандиты были в подпитии. Медленно, вразвалку они двигались к парочке, очевидно, желая развлечься. Остановившись в нескольких шагах от жертв, молча ухмылялись.
Коренастый коротышка со шрамом в половину лица, стянув платок, сделал неприличный жест и нараспев хриплым голосом сказал:
– Уважаемый сеньор, ты уже сорвал цветок? Можем и мы немного поразвлечься?
Рахма, вцепившись руками в спину Гектора, мелко затряслась. Не оборачиваясь к ней, он отвел руку назад и успокаивающе похлопал девушку по спине.
– Мы просто идем домой после праздника, не будем создавать неприятности друг другу, – сказал Гектор самым спокойным тоном, на который был способен.
Впервые в жизни он пожалел, что не носит с собой оружие.
– К чему лишние слова… Что ты можешь сделать?
Хриплый коротышка напал первым. Гектор, со всей силы оттолкнув Рахму к стене, отразил удар. Присев, ответным выпадом ударил по ногам. Соперник упал, но тут же, перевернувшись, вскочил на ноги. Нахальная улыбочка не сходила с его лица. Остальные бросились в атаку на Гектора, и он перестал отслеживать свои действия. Удар. Еще удар. Обожгло скулу, он пошатнулся, устоял на ногах, нанес ответный удар.
Рахма пронзительно закричала. Наверху хлопнуло окно:
– Что происходит? – с раздражением крикнули сверху.
Раздался полицейский свисток.
Гектор пропустил удар и, прежде чем провалиться в тьму, услышал глухой выстрел.
Он не знал, сколько пробыл без сознания. Вокруг собрались люди, кто-то тихо плакал. Двое полицейских опрашивали окружающих. Голова раскалывалась, и один глаз полностью заплыл.
Гектор поискал глазами Рахму.
Она лежала недалеко от него, на спине, с неестественно повернутой головой. На светлом платье расползлось темное пятно. В этот момент солнце решило, что лучшего времени для пробуждения и не придумаешь. Первый луч, прорвавшись сквозь щель между домами, осветил Рахму, и темное пятно заалело. Шальная пуля должна была лишь напугать, но попала прямо в сердце.
– Бедная девочка… – всхлипнула какая-то женщина.
– Зато быстро умерла, не мучилась. Прими, Сеньор, ее душу, – ответила другая и разрыдалась.
Гектор не верил своим глазам. Он подполз, не поднимаясь на ноги, к телу. Потрогал лицо Рахмы, взял уже остывающую руку и почувствовал разрывающую сердце на части боль в груди. Как будто всё, что делало его живым и теплым, теперь исчезло навсегда.
Наступила не просто тишина, а вакуум, полный могильного холода, черный бесконечный подвал без единого звука.
У него не было никаких сил выразить боль от потери. Потери чего-то уже осязаемого, почти произошедшего в ближайшем будущем. Он смотрел на Рахму молча.
После разговора с полицейскими, он встал и пошел, пошатываясь, сам не понимая куда. Оказавшись перед старыми дверьми, пнул скрипучий пендельтюр, вошел в бар к Хакиму и сказал:
– Терпеть не могу праздники. Запретить на государственном уровне.
– Согласен, – ответил Хаким, наливая ром покрепче.
Лиза открыла глаза раньше будильника: птицы, обычно весело щебечущие, разорались сегодня не на шутку. Она потянулась всем телом, замерла ненадолго, повернулась на бок и окончательно проснулась.
Пошарив рукой около себя, нащупала шаль. Накинув ее на плечи, вышла на террасу. Птицы скандалили. В углу террасы за большим цветочным горшком кто-то пищал. Лиза подошла ближе. Маленький растрепанный комочек мяукал слабым голосом.
– Откуда ты взялся? – Лиза взяла котенка на руки.
Ну что теперь с ним делать? Она не сможет о нем позаботиться. Сегодня запланирована куча дел.
С котенком на руках она спустилась по узкой лестнице вниз, на кухню. Умыла найденыша водой из-под крана: он уже открыл глазки и недовольно попискивал. Подогретое молоко из блюдца, напротив, принялся охотно лакать, смешно разбрызгивая мелкие белесые капли вокруг себя.
Лиза включила газ, поставила джезву и, пока кофе закипает, быстро переоделась. Ну что поделаешь, оставить котенка одного на целый день – безответственно. Придется подключать скрытые резервы.