Кажется, мы здесь вступаем в некую промежуточную сферу, где имеет место женский аналог «любви к мальчикам», в Древней Греции более явленной. Подобное прочтение позволяло рассматривать женско-женскую эротику, в то время неоспоримо в поэзии присутствовавшую как один из этапов подготовки девушек к главному – замужеству – и безусловно кульминационный момент обучения.
Мы ничего не знаем о характере отношений между Ханной Райт и Анне Гаскил, заключивших брак 4 сентября 1707 года на северо-западе Англии, – соответствующая запись в брачном реестре общины Таксла не содержит никаких сопроводительных комментариев; однако достоверно известно, что формула «
Мы также знаем о процессе, какой был устроен в 1819 году над директрисами шотландского интерната для девочек, якобы совершавших по отношению друг к другу непристойные и предосудительные действия, как утверждала одна из воспитанниц; известно, что во время слушания цитировались «Беседы гетер» Лукиана, дабы показать, что секс между женщинами вообще возможен. Так, в одной из бесед гетера Клонария спрашивает Леэну, мастерицу играть на кифаре, о ее сексуальном опыте «с некой богатой лесбосийкой» и склоняет признаться, что та с ней делала и «каким образом». Но Леэна не поддается на уговоры: «Не требуй от меня подробностей! Это всё вещи непроизносимые. Клянусь Афродитой, я ничего тебе не скажу».
На этом месте глава заканчивается, вопрос остается без ответа, о том, чем занимались женщины, ни слова, поскольку словами такое не выразить. Как бы там ни было, но обвинение с директрис снимается, судья приходит к заключению, что инкриминированный им проступок не мог иметь место: где нет инструментария, там нет и акта, где нет орудия преступления – нет и самого преступления.
Долгое время секс между двумя женщинами определялся как таковой (а следовательно, был наказуемым) только в том случае, если он имитировал соитие мужчины и женщины. Фаллос фиксировал половой акт, его отсутствие означало пробел, специальным знаком не отмеченный, слепое пятно, брешь, дыру, которую надлежало заполнить подобно женскому половому органу.
Самым живучим примером заполнения этого пробела стал образ трибады, курсировавший в период с I по XIX век в написанных мужчинами текстах, – это химерическое представление о женщине, которая ведет себя как мужчина и посредством неестественно увеличенного клитора или иных фаллических средств совокупляется с другими женщинами.
Насколько нам известно, ни одна женщина никогда не называла себя трибадой.
Мы знаем, что значение слов может меняться, как и значение символов. Три точки, следующие одна за другой, долгое время свидетельствовали об утраченном и недоступном пониманию, позже о невысказанном и несказáнном, не только о вырванном с корнем, но и о том, что осталось неразрешенным. Многоточие стало знаком, какой побуждает додумать до конца едва намеченное, дорисовать в воображении отсутствующее, оно замещает то, что нельзя облечь в слова и о чем упорно молчат, всё вопиющее и скабрезное, вызывающее осуждение и порождающее домыслы, это особый вид умолчания – собственно сущее.
Еще мы знаем, что в Античности для обозначения пропусков использовался астериск – та самая звездочка, которая, только начиная со Средних веков, стала связывать определенное место в тексте с соответствующими пояснениями на полях. Исидор Севильский, автор вышедшей в VII веке «Этимологии», пишет: как скрипторский знак, отмечающий пропуски, «звездочка добавляется к словам, которые обойдены молчанием, чтобы осветить этим знаком то, что кажется отсутствующим». В наши дни не исключают, а стараются вовлечь, отсутствие обернуть присутствием, пустое место наполнить смыслами.
Нам известно, что греческий глагол λεσβιάζω, то есть «делать, как женщины Лесбоса», в античные времена употреблялся в значении «кого-нибудь обесчестить» или «посрамить», а также подразумевал фелляцию, одну из разновидностей сексуальной практики, которая, по распространенному тогда мнению, была изобретена жительницами острова. Еще Эразм Роттердамский в своем собрании античных поговорок и крылатых выражений переводит это греческое слово латинским fellare, что значит «сосать», и завершает статью следующим примечанием: «Понятие сие еще существует, однако на практике, насколько я склонен думать, больше не применяется».
