Люди, которые сюда приходят, читают то, что написано на табличках, но они читают неправильно. Да и не умеют вовсе – только туда-сюда глазами водят, лишь бы дух возбудить да взволновать чувства. Читать надобно по системе. Всё, что укладывается в систему, полезно сперва выписать. Только так возможен порядок. Мой метод: сводить подобное с подобным; вот, к примеру, раздел «Чудесное»: здесь и деяния Терезы из Лизьё, и Тереза Нойман из Коннерсройта с ее кровавыми слезами и Христовыми язвами, тут же рядышком фантастическая неуязвимость Мирина Дажо, чье тело исколото шпагами; далее – выдающиеся кораблекрушения человечества. Нобелевским премиям место среди энциклопедий, Линнею – в компании животных и растений, бабочкам – под боком философии, удобрениям – поближе к диетической таблице, радиэстезия и излучение – из области счастливых случайностей, высадка на Луну – среди неопознанных объектов, НЛО и факиры – неподалеку от парапсихологии и тайн человечества. Список солнечных пятен – рядом с площадкой для гриля, тайны Тибета – сразу за деревом психоанализа, а дощечки о муравьином государстве – над муравейником. Записанное должно перекликаться с тем, что познано на собственном опыте. Энциклопедия в лесу. Здесь собраны знания человечества. Они среди деревьев. И, разумеется, еще не исчерпаны. Знание нельзя исчерпать. Корпеть над табличками – та еще работенка! В жизни пристало делать что-то полезное. Отправляешься, к примеру, ты в путь – так почему бы не заняться собирательством: поднять упавшее яблоко, каштан или банку. Всякая вещь еще может сгодиться. Выбрасывать ничего нельзя, ни клочка бумаги. Даже огрызком карандаша можно вывести четкие линии. Из консервных банок, если их сплющить, получаются прекрасные вывески. Занятие всегда найдется, всегда найдутся сорняки, которые надобно вырвать, заржавелые таблички, которые пора обновить, или каштаны, которые требуется очистить. Каштаны впитывают всё, и от того, куда ты их добавишь, зависит вкус. В подсахаренной воде они становятся очень сладкими. А в бульоне – пряными. Очень калорийная штука. Знать о пищевой ценности продукта следует непременно. Особенно когда больше нет зубов. С миндальными орехами пришлось завязать. Готовлю я сносно. Пол-литра молока и булочки на обед хватает. Ведь что человеку нужно?! Ему, коли на то пошло, ничего не нужно. Разве только женщина. Но чтоб непременно пытливая, у которой есть охота до знаний, и молоденькая. Не шибко смышленая. Какую можно всему научить. В идеале девушка, от 18 до 25 лет, чтоб потом жениться или удочерить, сирота или молодая вдовица – самое оно.
Ничего не ломай, ты ж не ребенок вроде тех, что иногда сюда заявляются и не отвечают, когда их зовут. Молчат, даже если их спрашиваешь, на каком языке они балакают. Я вот говорю по-немецки, знаю французский, итальянский, голландский и английский. Нет, у людей только одно на уме: набрать каштанов да похихикать надо мной. Ничегошеньки не понимают. Просто не слушай их. Они зовут меня психом, недоумком, случается даже, лунатиком. А всё потому, что по ночам здесь иногда играет граммофон. Но вот что я тебе скажу: под открытым небом, особенно в темное время, акустика самая лучшая. Птицам это нисколько не мешает, они спят. Бывает, петь хочется нестерпимо. Только тебя никто не должен слышать. В детстве я часто ходил во сне. Потом, к сожалению, разучился. Энрико Карузо – величайший тенор всех времен. Многие его пластинки сохранились, сольников сто пятьдесят, наверное, наберется: оперы, оперетты, классика, танцевальные шлягеры, самые знаменитые венские вальсы. Тут есть всё. Ты ведь любишь музыку.
На участке много приятных уголков для отдыха. Вон там стол для холодных закусок, над ним каскад фонтанов, миниатюрное ущелье, в технике сухой кладки, сообразно традиции. Два грота (благодаря ним на всей территории круглый год есть вода), кинотеатр под открытым небом, место для купания и для костра. Чтобы устроить всё это, пришлось потрудиться. Я выкладывал камни ряд за рядом, и не сосчитать сколько, затаскивал сюда наверх бревна и сучья, чтобы получилась красивая площадка, милый уголок. Ведь красота – это важно. На ней всё зиждется, всё существование, нынешнее и дальнейшее. Кто пренебрегает красотой, не имеет понятия, как сильно зависит от нее жизнь. Когда я встретил свою первую жену, на мне было пальто из Парижа, элегантнейшая вещица. Потому она и выскочила за меня. На тот момент уже беременная. С испорченной фигурой, страшненькая. Сначала кончились деньги, ну а потом и с ней всё было кончено. У нас завелся ребенок. Но вскоре он умер.
