– Ну ладно тебе, – мама покрутила на пальце кольцо. – Мы решили – всё равно уж потратили деньги, чего теперь? Почему б не попробовать? И выяснилось, что папе так хорошо помогает…
– Мама, это кусок вибрирующего пластика. От чего он может помогать?
– От суставов. И не только… – она замялась, а потом вдруг решительно вскинула на него глаза. – Знаешь, ты очень категорично судишь. И не все, кто с тобой не согласен, обязательно дураки. Откуда ты так точно знаешь? Ты же не врач!
– Зато я учил школьный курс физики! – возмутился Даня. – И ты, кстати, тоже! Или что, в твоё время там не рассказывали, что нанозвуков не существует?
– А что, разве в школе всегда дают последние научные знания? Мы тоже не болваны! Я почитала про нанозвук в интернете – и нашла статью, где пишут…
– Да чего уж только в интернете не пишут! Мне напомнить тебе, что на заборе тоже? И где, скажи мне на милость, была эта статья? В рецензируемом научном журнале? Или на сайте, который заказали сами производители этого несчастного NanoSound’а?
– Ну совсем-то за дурочку меня не держи, – скрестила руки на груди мама. – В журнале. Автор – академик Карпов, член Академии наук, и вот он писал…
– Про нанозвуки? – перебил Даня. – Отличный академик. Академики, между прочим, тоже разные бывают. Почётные, например. Или как Лайнус Полинг… человек получил две нобелевки, а потом поехал крышей и принялся лечить рак аскорбинкой. Всякое в жизни случается.
– Вот именно, всякое случается. И ты даже не видел эту статью! А судишь.
– Ну не бывает же так, чтобы одно волшебное средство лечило и сосуды, и суставы, и чёрта в ступе! Золотые горы обещают только аферисты. Включи здравый смысл!
– Здравый смысл не всегда работает в научных вопросах. И потом, в мире же есть универсально полезные вещи. Умеренные физические нагрузки, например, улучшают работу почти всех систем. Организм – штука сложная, в нём всё взаимосвязано…
Даня в отчаянии вскочил.
– Мам, ну не нужна мне научная статья, чтобы знать, что «нанозвук» – это бредовый оксюморон! И тебе не должна быть нужна! Ты же образованный человек, с каких пор ты такая… такая… Раиса?
Губы у неё не вздрогнули, и в глазах ничего не заблестело. Но после этой фразы мамин взгляд вдруг сделался каким-то скучным, будто между ней и Даней продёрнули душевую занавеску – почти прозрачную, но всё же ворующую тонкости мимики.
И Дане, конечно, тут же сделалось стыдно.
А что, действительно, делать человеку в этом информационном океане? Любой истине, даже самой зловредной; любой теории, даже самой абсурдной; любому тезису и любому постулату где-нибудь да найдётся подтверждение. Половина из них – откровенное враньё, ещё и циничное, треть – добросовестные заблуждения, а ещё осьмушка – просто горячечный бред.
Но знание – паскудный уроборос, оно вцепилось в собственный хвост и не отпускает. Нельзя верить любой статье, которую встречаешь в интернете. А как оценить, верить вот этой, что попалась тебе на глаза, или нет? Для этого нужна компетенция, то есть нужно самому хоть частично разбираться в соответствующей области. А как получить компетенцию? Читать правильные статьи.
Верить только научным журналам? И в них порой попадают нечистоплотные мерзавцы, шарлатаны и ангажированные исследования. Так что даже их лучше бы читать внимательно и осторожно.
Бриллиант лучше всего прятать в слюдяной шахте.
«Как ты мог! – восклицаем мы, глядя на отца, или друга, или незадачливого коллегу. – Как ты мог поверить в такую чепуху? В нанозвуки? В гипнотизм? В гуморы? В планету Нибиру? В планету Плутон? В пользу витаминов? В то, что динозавры ходили лысыми? Как ты мог поверить? Как ты мог? Где твой сверкающий скепсис?»
И так мы стыдим его, делая вид, будто отличить правду от лжи, отсеять ошибки и заблуждения легко. В большинстве стран мира не признают болезнь «вегетососудистая дистония» – но, чёрт побери, почему твоя мать должна усомниться в диагнозе, если его поставил человек в белом халате?
Почти всю историю человечества знания были уделом избранных; сегодня они доступны каждому. Но не каждый отращивает себе орган навигации.
Это не значит, что с чужим невежеством нужно просто мириться.
Но можно же посмотреть на него с сочувствием.
– Это тебе, – робко сказала мама, протягивая коробку. – Помнишь, ты хотел. Говорил, что у всех уже есть, ты один остался.
Это был брелок для ключей – добрая носатая медведица глядит на толстозадого медвежонка, а по телам их узорами нейронов бегут линии созвездий. Ursa Major и Ursa Minor. Две медведицы. Мать и – положим, в данном случае всё-таки сын.
Такие брелки стали очень популярны пару лет назад среди тех, кто ещё использовал аналоговые ключи; их полагалось подключить к смарту, чтобы, если ключи куда-то завалятся, набрать простой четырёхзначный номер и заставить медведиц прочирикать совершенно немедвежью песню.
Позвонить то есть на ключи.
– Спасибо, – не поднял глаза Даня.
– Может, под «нанозвуком» имеется в виду, что это звук, модулированный наночастотами…
– Не продолжай, а?
