- Я хотела бы поговорить с Ноэлом, - мягко, пытаясь загладить только что нанесенную другу обиду, объяснила Касс.
- Это, конечно, важно, - мрачно согласился поэт. Он быстро встал и потер рукой щеку. Выглядело так, будто он пытался стереть с лица пощечину. Прибавив свое: - Разумеется, дело номер один... - и не желая дольше искушать судьбу, оракул выскочил из комнаты, не забыв, однако, прихватить поднос.
"Хоть бы раз забыл что-нибудь", - с внезапной злобой подумала Касс.
Она чувствовала себя виноватой.
О мужьях типа Лона, говорят: "Как за гранитной стеллой".
Касс представила себе: Лон с подносом в руках по утрам, изо дня в день... Из утра в утро... Лон рядом на ложе. Из ночи в ночь... Лон рядом перед визом, каждый вечер... Из вечера в вечер... Из года в год... Из столетия в столетие... Вечно... На тысячи лет обещанного Асклепием бессмертия. Выходило томительно, скучно, тоскливо. Даже нечто страшненькое просматривалось в картине счастливой совместной жизни с Лоном Аполом. Да и само это бессмертие почему-то пугало.
Девушка рывком выскочила из постели, подумала мимоходом: "Не везет с подругами бедному Лону". "Бывшая любовь моя", - вспомнила она обращенное к Лону приветствие Фадиты и подумала, что не знает никого, кто подходил бы друг другу больше, чем эти разведённые супруги, оба лощеные, прекрасные, подтянутые.
А потом вспомнила прошлую ночь: Эриду и Эрмса, Веселый Грот, нимф, Рамтея, Легу, ожерелье.
Касс подошла к зеркальной стене и стала рассматривать все свое обнаженное маленькое, мягкое, по-женски вылепленное тело. "Никогда, никогда, никогда не было ничего такого, о чем говорила Лега", - с горечью подумала Прекрасная Дева.
Все ее существо охватило неясное томление. Вернулась вчерашняя тоска. Сначала протянула где-то под ложечкой, затем перекинулась под грудь, на ходу превратившись в неопределенный гул. Гул этот разрастался, пока не стал яснее и отчетливее, и, наконец, превратился в пронзительное жжение плохого предчувствия.
Касс прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться.
Когда она опять посмотрела в зеркало, из-за ее спины возникла голая рука Орфа. Рука плотно легла на шею и неторопливо поползла вниз по груди. По ее груди. Сразу заныло тело.
Рука не уходила: то делалась меньше, то крупнее. Временами на ней выделялся каждый волосок, совсем, как на экране виза. Погоди-ка, причем тут Орф? Или, значит, ты превращаешься в Фадиту?
Касс попыталась вызвать в себе чувство стыда, но это не получилось. Вместо стыда из-за спины опять высунулась рука Орфа, на этот раз ещё более осязаемая.
Прекрасная Дева дернулась: каждая клетка ее кожи прочувствовала тепло этой руки и ответила призыву этих коротких мужских пальцев. Оставалось только напялить на лицо ту самую улыбку. Знаменитую улыбку Фадиты.
Рука Орфа исчезла, но взамен появилось хитро улыбавшееся лицо Эрмса. "А потом ты превратишься в Эриду... И будешь хватать любого, кто попадет. И начнешь ссорить всех, кого сможешь... И влезать в чужие души и постели..."
Красивое лицо Эрмса заменилось породистым лицом Зева, с чувственными губами, плотоядным взглядом. "А потом, останется только превратиться в Эру, и тогда уж начнется: ревность, интриги, месть... И Лон, на манер Зева, станет хвататься за плеть... Интересно, сколько раз за вечность можно схватиться за плеть".
Наконец, наступила очередь Рамтея. Его честное лицо смотрело серьезно, сочувственно, но холодно и почему-то с упреком.
Касс поспешно прогнала аскета прочь: Рамтей и любовь не совмещались.
Сколько времени прошло? Видно, немало. Пожалуй, довольно долго она простояла вдвоем со своим воображением перед зеркалом, примеряя к себе знакомых мужей и юношей. Перемерила с десяток и стало совсем худо. Выходило, ко всему прочему, что сравнения с Лоном не выдерживал ни один.
В зеркале опять цинично осклабился Орф, орудуя над ней, колдуя своими жадными пальцами. Снова требовательно заныло все тело.
Касс стала стряхивать с себя видение, а оно прилипло и не хотело отлипаться.
Но теперь в дверях, подозрительно всматриваясь в подругу, показался Лон. Поэт молча потоптался, выразительно приставляя к виску мизинец. В точности повторяя ночной тон, поэт номер один спросил: - У тебя все в порядке?
Затем подумал и горько заметил: - И вообще, ты, кажется, очень торопилась...
Он сам себе понятливо кивнул: - Полюбоваться на себя голую? - И уныло закончил: - Зрелище, конечно, - номер один...
- Я видела, - без особой радости сообщила Касс.
- Поздравляю, - оживился Лон. - Это первый раз без меня, да? Теперь надо заниматься, как можно больше.
Он подумал и, увлекшись, начал было перечислять: - Прежде всего, надо добиться, чтобы видеть не спонтанно, или не только спонтанно...
- Ну не сейчас же, - перебила Касс. - Что ты, сразу...
- Тебе решать. - Лон было опять обиделся, но во-время взял себя в руки и вспомнил: - И что же ты видела, ученица оракула?
