После долгих размышлений Касс решила позвонить Рамтею и без обиняков рассказать ему о своем видении, предупредив, что она ни в чем не уверена... Девушка набрала номер и несколько минут говорила в пустоту, просила Рамтея ответить ей. Но гигант не отвечал: не желал разговаривать, а может, его не было дома.
Вообще-то стоило все хорошенько обдумать. Все, что Касс увидела, услышала и прочувствовала за последние дни.
Она попыталась вспомнить, с чего все началось. Было ли началом видение Лона? Предсказание Ноэла? Встреча с Рамтеем в Веселом Гроте? Разговор с Легой? Знакомство с Уэшеми?
Ах да, вот оно что: Уэшеми... Касс вспомнила певца и мгновенно опять заныло в низу живота, заколотилось в груди. Значит, вот так это бывает... О чем бы ни думала она, мысли ее все равно переключались на Уэшеми... Интересно, сам он сказал бы Рамтею или промолчал...
Принять бессмертие или отвергнуть? В красоте смысл жизни, поёт Лон. В борьбе, утверждает Рамтей. В случайности, бормочет Эрида. В страдании, вздыхает кентавр Горн. В высокой любви эго, говорила Лега. Или, не в том, не в другом и не в третьем, а в чем тогда?
Поделитесь раздумьями, Прекрасная Дева Касс, скажите честно и глубокомысленно: "В любви, конечно, в любви". Ах, до чего же неприятно прослыть сентиментальной. Это ведь Лоновская строчка: "А о любви молчать, молчать, молчать..." Можно ведь и молчать глубокомысленно...
"Для чего все?" - Касс чувствовала, как гложет её неясная тоска. Зачем и кто все это придумал? Придумал и воплотил? Создал... Неужели... Случай? Это не мог быть Случай, ведь на то он и случай, чтобы его нельзя было предвидеть... Предугадать... Жизнь, смерть, добро, зло - это происходит для чего-то и почему-то... И подчиняется конкретному закону... Конкретным законам... Зачем я пришла в этот мир? Что-то исполнить? Понять? Искупить? Нет, не случайно, нет, не просто так - для чего-то. Нужного и определенного.
А потом она, обмирая от смутных предчувствий, опять вспомнила: "Уэшеми". Теперь она ясно видела образ поэта: тот играл на тере и пел высоким голосом, бившимся у него в горле и у нее в душе.
Про правду и ложь, про суету и про четырех птиц, которые умирают от обмана, улетают от обиды. Умирают только потому, что кто-то кого-то обманул... Исчезают только потому, что кто-то кого-то обидел...
А, может, это и есть то самое, тот самый высший закон и смысл? Честь и жалость, которые умирают от неправды? Совесть и верность, которые улетают от обиды?
Уэшеми, безусловно, знает... Да, Касс уверена: он знает нечто такое, чего не знает никто другой... Что-то открыто ему, что скрыто от остальных...
Но причем тут Эрида? Это не могло быть настолько примитивно, это не вязалось с ним. Ведь не мог он от безделья, от тоски, от скуки? Неужели, мог? Неужели, нельзя иначе и плоть требует своего?
А потом неожиданно пришли покой и тепло.
"Настоящая любовь спокойна и светла", - вспомнила она слова Орфея. - Ах, прости, Орф. Ты - еще не ты. Тебе еще только предстоит стать Орфеем, а вот тогда...
И, уже засыпая, радостно подумала: неважно, что они все считают. Лон, Рамтей, бессмертие, справедливость, гармония - все это прекрасно, но не для всех приемлемо одно и то же. У каждого свои дороги. И у нее своя. Вот-вот она разберёт паутину своих путей, вот-вот догадается, куда идет и зачем.
Впрочем, одно Касс уже поняла: она, правда, не знала точно, наяву ли поняла, или это ей уже приснилось. Но, во сне или наяву - не столь важно. Важнее всего для нее, цель, причина и смысл ее существования - не вдохновлять, не бороться, не наслаждаться и не страдать, а любить. "А о любви молчать, молчать, молчать"... Вот пусть Лон и помолчит, она же будет бесконечное количество раз, на все лады повторять, петь, примерять к себе это слово. Она будет холить и лелеять свою любовь.
К Уэшеми.
Кассандра, разумеется, не собиралась подсматривать, но так уж получилось. Вышло совершенно случайно, само собой. Заметив брата, царевна почему-то не сразу решилась окликнуть его, поэтому выдавать своё присутствие теперь было неловко. Глазеть в таких ситуациях тоже, наверно, неудобно, даже, пожалуй, непристойно... Но что делать? Исчезнуть? А этого как раз очень не хотелось. Любопытство держало на месте крепко.
Она не знала Париса в детстве, разве что только из своих видений, а теперь он внезапно возник в реальности. Появился откуда-то с холмов Иды незнакомый взрослый мужчина и оказался ее братом. Нет, Кассандра не могла исчезнуть, не желала и отрыть своё присутствие: он слишком интересовал ее.
И девушка все смотрела и смотрела. Сколько прошло времени, она не знала, но чувствовала, что прячется довольно долго. Исподтишка, царевна следила за старшим братом, не отваживаясь пока открыться ни словом, ни движением.
