И всё было хорошо, пока Антония не сделала глупость, роковую ошибку. В редакции, где она работала тогда, чёрт её дёрнул завести интрижку с юным начинающим журналистом. Это было так приятно: парнишка голову потерял совершенно, а ведь она старше на шесть лет, замужем и с ребёнком. Но юноша выбрал именно её среди всех сотрудников редакции, хотя там было полно девчонок помоложе и свободных. Еще бы – ведь она по-прежнему самая красивая, самая активная, в общем, самая… Это льстило. Очень льстило. Но муж, прекрасный муж всем на зависть, грубо говоря, почти застукал. В общем, узнал. И случился кошмар… Шумный развод, письма в комитет комсомола издательства, попытка отсудить Гошку… В результате пришлось выйти замуж за Масика.Пришлось? Антония испугалась собственного хода мыслей… Разве она его не любила тогда? Разве не любила? Тогда?Он был хороший парень, любящий, преданный, ласковый. Но никогда не было в нём харизмы первого её мужа, той силы, уверенности в себе, да что уж там говорить – и красоты в помине никакой не было. Поэтому она, конечно, ценила его любовь, но чтобы влюбиться до потери пульса… Такого не было.Впрочем, она в полной мере оценила Масика позже, в процессе совместной жизни. Верный, как скала. Преданный, как дворовый пёс. Это всё дорогого стоит.Но он хотел ребёнка. Очень хотел… А она понимала, что уж эту семью надо держать крепко: вряд ли кто-то, кроме Масика, когда-нибудь захочет взять замуж тридцатилетнюю «перестарку» с подрастающим сыном и двумя бывшими мужьями. Не те времена, не тот народ. Поэтому, раз Масику хотелось своего ребёнка, пришлось родить. Получилась Таська.Разве можно было сравнить счастье от появления Гоши с теми чувствами, которые испытывала Антония при рождении дочери? Это как попытаться сравнить солнечный день и чернильную ночь, жаркое приморское лето и сибирскую зиму. Масик вовсю работал, делал журналистскую карьеру, а Антония ходила беременным слоном (разнесло её на второй беременности-то!), с отёкшими ногами, покалываниями в сердце и с плохим настроением. Да ещё два зуба потеряла на этой беременности. Потом роды… Разочарование: дочка родилась вовсе не безусловной красоткой всем на зависть, отнюдь. Обычный младенец без кукольных ресничек и задорной веселости в нраве с самого начала. Крикунья, кряхтунья, всё этому младенчику было не так…Или это у неё, у Антонии всё было не так, как в первый раз? Кто знает? Кто её поймёт, кто способен понять всю ту сумятицу, что бушевала в её душе тогда, много-много лет назад, когда жизнь поломалась пополам и поделилась на то, что было до – безусловное счастье, восторг, упоение, любование, гордость – и после – неуверенность, страх, сомнения, боль… Кому это расскажешь, объяснишь, кто может посочувствовать?Ужас в том, что с некоторых пор до Антонии стало доходить: Таська это всё поняла. По-женски поняла, правильно. Но не от неё ждать матери сочувствия в данном случае, ой, не от неё!Как, в какой момент она, Антония, поняла, что Гошка… не получился? Что похерил все её надежды и упования на самого красивого и умного мальчика? Ведь она беспрестанно ему повторяла:
