В зале она предстала совсем не такой, как на обеде. Растрепанными волосы Аннушки уложили и украсили заколками черного цвета, из-за чего девушка преображалась совершенно. Костюм ей явно придумала Рина: косой укороченный пиджак и мешковатые штаны салатового цвета; срезанный же воротничок и тканевые пояс, завязанный на пиратский манер, тоже черные. Аня вальяжно шла, покачивая бедрами, но простота в ней рвалась наружу. Мимолетная улыбка или неловкое движение мгновенно рушило её роковой образ… образ Рины.
— Тебе очень идёт, — шепнул гномик ей.
— Спасибо. Тебе тоже пойдёт.
— Готовность пять минут, — объявила Муэрте.
— Смотри: на закадре сначала анонс, потом стишок — и уже по сценарию, он высвечивается на компьютере.
Аннушка поднялась на сцену, продюсер подкрутил какие-то тумблеры на стенах с зеркалами и фон, пол под ногами ведущей окрасились в приятный синий.
— Монтаж удобно накладывать и с костюмом не сливается, — объяснила девушка.
— Анна?
— Я готова.
— Тогда… три, два… сцена один, дубль один, — и Рина щёлкнула хлопушкой перед камерой.
— Катилось яблочко, красный цвет,
Катилось яблочко, где дороги нет.
Катилось яблочко по лунной пыли,
Попало яблочко в сказочные были… — зачитала Аннушка глубоким, приятным голосом. — Пойдем же и узнаем, что скрывает бюджетная луна, доступная для путешествий, — девушка как будто подбросила что-то рукой — и ей на ладонь в тоже мгновение упало симпатичное яблоко. — Вперёд, за яблочком, — подмигнула Аннушка и бросила красный цвет в муляжное зеркало, а потом шагнула в него одной ногой. Камера плавно за ней упала за раму и прозвучало «снято».
Аннушка неуклюже, прыгая на одной ноге, вытащила другую из магического тумана.
— Ну как?
— Отлично, мне все нравится, — ответил Тёмушка. Оператор согласно кивнул.
— Тогда телепортируемся?
— Вперёд.
Первым прошёл звуковик, за ним Сёмушка, приказав гному не задерживаться.
— Готов? — подошла к нему Рина. Скромник кивнул. — Просто иди, ничего делать не надо, оно настроено.
Гном подошёл к зеркалу, уставился в свое отражение. Сильно он изменился. Когда-то счастливое лицо гнома преобразилось в несчастное лицо человека, а сейчас уже на этой серой и недовольной физиономии снова горели глаза. Ещё не очень ярко, не постоянно, но горели, пробуждая своего хозяина к жизни. Скромник пытался унять дрожь. Его двойник в зеркале тоже тряся. Гном смотрел себе в глаза и искал в них хоть капельку храбрости. Искал — и не мог найти, поэтому перевёл взгляд в зеркале на Рину. Она излучала спокойствие и уверенность, мягко и ласково улыбалась алыми губами. Вскинула брови, словно подталкивая его. Если для Скромника каждая новая дверь представляла испытания и ужасы, то для неё — новые возможности. И ими Рина пыталась поделиться с гномом. Он закрыл глаза и сделал большой шаг.
***
Место действительно походило на луну — синяя, потрескавшаяся земля с белым налётом. Правда, здесь все же присутствовали лысые деревья, кислород, вытоптанные дорожки и даже мелкие животные и насекомые. Вместо яркого солнечного света все находилось под голубой дымкой — светло, но видно нечетко. Скромник прошёл несколько метров, оглядываясь, и почувствовал, как ноги стали застревать.
«Это глина! Вот почему земля синяя. Полезная очень…»
Следом за гномом из портала вышел оператор и тут же поставил камеру сбоку зеркала. По команде Рины Митрофанушка плавно повалил камеру на бок, как раз в тот момент, когда из зеркала появилась нога, а потом и её хозяйка.
— Красивый переход, — подмигнула Муэрте Скромнику. — Стоп, снято!
— И правда, как луна! — воскликнула Аннушка, осматриваясь.
— Да. Что ж, у нас три места по маршруту: большой кратер, муравейник и баня. До шести нужно успеть. Повторяй текст.
Аня кивнула, достала сценарий. Техническая команда занималась освещением и настройкой звука. Один гном не знал, куда себя день. Он попробовал утоптать полянку в глине, чтобы остальным было проще ходить, но только увяз ещё сильнее и испачкался. Когда для продолжения съёмок все подготовили, Аннушка стала на дороге, чтобы по бокам от неё открывался необычный и привлекательный вид на лес и синюю землю.
— А через неделю будем снимать сказку, — шепнула Рина гному.
— Какую?
— Семейную драму. Не так давно прочитала, тебе понравится. Не хочешь сыграть в ней роль? Маленькую.
— Я? Но мы же…
— Помню-помню, просто предложила. Будешь немым мальчиком, который может выражаться только жестами. Текст учить не надо, а вот держаться перед камерой потренируешься. Волнение только на руку образу.
— Можно мне об этом подумать?
— Конечно, мой дорогой, сколько угодно.
Рядом с ними послышалось злобное шипение. Скромник сначала испугался, что это кто-то из обитателей леса вышел их встречать, но оказалось, что Сёмушке всего лишь была необходима помощь гнома, о чем он, как мог, сообщил. Скромник подбежал и тут же получил в руки лампу, выше его в четыре раза. Гном под таким весом моментально ушёл по щиколотки в глину.
«Ну и работка. В гроб сведет».
Скромник стоял уже почти по колено в глине, когда прозвучало долгожданное «снято».
