— Серый, ты че, — рассмеялся Митрофанушка и выдернул его, как морковку.
— Перетрудился.
— Давайте поменяем местами: каньон будет третьим, а пока что баня, — объявила Рита и достала из кармана маленькое золотое яблочко. — Катись, яблочко, приведи нас к бане.
Фрукт вдруг подпрыгнул, скатился с ладошки и, оставляя за собой золотой след, укатился в дымку.
— А ты что думал, мы врем про яблочко? — ухмыльнулась Рина.
Съёмочная группа отправилась за ним. Шли долго, но вид вокруг не менялся: деревья, глина и туман. Этот мир как будто остановился в своём развитии, заковал себя в надёжную и крепкую броню. В нем не было ни одного жизнерадостного цвета, ни вольного порыва ветра — стабильность и безжизненность. Какие же существа могли здесь завестись? И зачем Рине рассказывать о таком жутком, хотя и интересном месте?
Задумавшись, гном не посмотрел, куда наступает, и провалился ногой в корни дерева. Уперевшись руками в стол, Скромник попытался выбраться. Но его ладони вдруг стали погружаться в кору вместо того, чтобы отталкиваться от нее. Гном вскрикнул, отдернув их, и упал. Не успел перевести дыхание, как почувствовал, что вся земля, словно зыбучие пески, засасывает его, сжимая и обездвиживая тело. «Вот и сказочке конец…» — успел подумать он.
Но тут сильная женская рука Аннушки выдернула гнома из плена.
— Чего же ты, глупышка, с тропинки сошёл? Испачкался весь… — девушка поставила его на дорожку.
— Упал, — залился стыдом Скромник.
Вытерев об свою и без того грязную одежду ладошки, гном повнимательнее всмотрелся в дерево, ткнул пальцем кору. Она действительно состояла из глины. Весь мир состоял из глины. Аннушка взяла его за руку, чтобы не дать потеряться где-нибудь, и повела вдогонку за съёмочной группой — всё равно без неё не начнут.
— Ещё не передумал быть ведущим?
— Ну… я…
— Не переживай, ты справишься, Рина поможет, — улыбнулась девушка, но как-то невесело. — Ты ей очень понравился. Думаю, она, наконец, сможет меня заменить.
— Тебе не нравится быть ведущей?
Девушка молча посмотрела на него. Многозначно.
— Нравится. Но это дорого стоит. И у меня уже нет сил платить такую цену.
— А я думал, платить будут мне…
Местная баня представляла собой вольную интерпретацию человеческой: большая утрамбованная поляна из глины, над которой висел белый, непроглядный пар. И все. Никаких помещений, веничков и камней.
— И как мы в этом снимать будем? — присвистнул Митрофанушка.
— Аня ляжет внутрь, положит голову и руки на бортики.
— Как оно работает? — шёпотом спросил гном у Рины.
— В этом месте под землей какие-то гейзеры. Они не выходят на поверхность водой, но нагревают глину, из-за чего нагревается и поверхность земли, появляется пар.
— Откуда ты об этом узнала?
— Вычитала, мой хороший, — погладила она по голове гнома и отошла показывать Ане, как лечь красиво.
— Пойдём погреемся, — хлопнул его рукой Сёмушка.
— Внутрь?
— Да, нас все равно не видно будет.
— Но… может, лучше здесь… мало ли, — гном зарделся.
«Опять трусишь, да что ж такое!» — внезапно ворвался в его голову внутренний голос. «Дают — бери, бьют — беги, чего тут страшного? Просто пар, просто земля, понапридумывал себе, сил моих нет».
— Да пошли, есть идея, — подмигнул ему парень. Скромник кивнул, надеясь, что голос успокоится.
Световики незаметно отошли от съёмочной группы и прокрались в баню. Гном мгновенно потерял ориентацию, испугался и передумал идти дальше, но тут крепкая рука Сёмушки легла ему на плечо и куда-то повела. Горячий пар грел тело, сушил на нем грязь и обжигал незакрытые участки кожи — Скромник даже не мог открыть глаза.
— Так, теперь стой, — шепнул световик. — Присядь-ка.
Гном послушно опустился на корточки.
— А теперь вытяни руки перед собой… и опускаем их на землю на «три». Раз. Два. Три…
Скромник послушно все выполнил, но почувствовал под руками не теплую землю, а человеческую ногу. Гном вздрогнул и потерял равновесие. Снаружи послышался истошный женский крик. Сёмушка рядом рассмеялся.
— Ну что вы такие нервные, — улыбнулся он, выходя из круга.
Скромник остался в бане один. Все звуки притупились, туман как будто задвигался. «Братушки…». Гном обернулся, услышав непонятный звук, встал на коленки… и понял, что совсем запутался, с какой стороны выходил Сёмушка. Паника охватила его с ног до головы, сердце застучало где-то в горле. В голове Скромника пронеслись мысли, что сзади него кто-то стоит, что пар двигается, что его также, как Аннушку, кто-то может тронуть в тумане. По лбу потекли капли пота то ли от жара, то ли от волнения. Гном стёр их рукавом, бросился вперёд, надеясь выйти хоть где-нибудь. Но сделал уже четыре-пять шага, а края все не видно…
«Влип», — констатировал внутренний голос.
«Так это ты меня подбил!».
«А кто сказал, что я умный?».
«Всё хорошо, сейчас выйду…»
«На тот свет или на этот…»
Скромник задыхался. Он шёл и шёл, а туман все не заканчивался. Тело взмокло, волосы прилипли ко лбу, перед глазами поплыла картинка. Он как будто начинал растворяться в этом пару и впитываться в землю. Гном упал, оцарапав подбородок о твёрдую глину. Дышать стало совсем тяжело.
