Эта любви брала своё начало в первый месяц пребывания гнома в современном мире. Как-то Скромник сидел на набережной и наблюдал за чайками. Через несколько лавочек от него находилась парочка с огромной сырной пиццей из соседней лавки, запах которой разлетался по всей округе и заставлял гнома глотать слюну и завистливо коситься в их сторону. Бродячие собачки же были более раскрепощены и терроризировали парочку, из-за чего та решила уйти, оставив животным кусочек пиццы. Дворняжки не сразу это заметили и последовали хвостиком за ним, надеясь выудить еду. Действуя быстро, Скромник перелетел через ступеньки, забрал оставленный кусок и бросился бежать в обратном направлении, надеясь, что собаки ничего не заметили. Так он попробовал самую первую — и самую вкусную — пиццу в жизни.
— О, этого добра навалом. Я люблю разные пасты… чего бы ещё у тебя спросить?
— Какие ваши любимые цветы? — ляпнул Скромник и зарделся.
Муэрте удивлённо вскинула брови и засмеялась.
— Магнолия. Ещё цветущая слива, вишня, сакура и яблоня. Обожаю, когда дерево покрывается ажурным узором из белых и розовых цветов, из падающих лепестков и молоденьких листьев. Юный цвет так невинен и прекрасен всегда. А тебе, мой дорогой?
— Первоцветы. Сильные и яркие цветы — символ наступающей весны и обновления природы. Мы с братьями всегда ходили в первый тёплый день марта на поляну: лежать на холодной земле и слушать её цветочное дыхание.
— Романтично. У тебя много братьев?
— Да, шестеро.
— Почти футбольная команда. Где они сейчас?
— В отпуске.
— Бросили тебя здесь одного? Какая жалость. Но ничего, теперь у тебя есть я, мой милый.
Гном опустил глаза, чувствуя, как начинает печь нос.
— Пойдём, скоро время обеда, — Рина снова повела его в коридор.
За столом собралась вся техническая команда и незнакомая девушка в берцах, джинсовке и секущимися пшеничными волосами в растрепанной косе.
— Ой, мой стажёр, какой ты милашка!
— Здравствуйте.
— Меня зовут Аня, приятно познакомиться. Я так рада, что ты согласился быть вместо меня ведущим, так рада! Я все-все покажу, не бойся.
— Как самочувствие? — спросил у Скромника оператор.
— Хорошо.
— Да. Прибереги восторги, Аня. Мы посоветовались с Сергеем Константиновичем и решили, что его погружение в мир кино должно происходить плавно, а не сразу в прорубь. Поэтому пока что он побудет помощником нашего осветителя, познакомится со всем, а потом, может, и тебя заменит, — вмешалась Рина.
— Да? Ну ладно, — девушка натянула улыбку, стараясь не показывать, как она расстроена.
— Жесть, — не сдержался световик.
— Кто там булькатит?
— Никто.
— Ах, Серёжа, я же тебе не представила их по именам: Сёмушка — твой руководитель, продюсер Тёмушка, звуковик Севушка, оператор Митрофанушка и монтажер Иванушка.
У Скромника зачесалось ушко.
— Приятно познакомиться. Ещё раз…
— Давайте есть, — простонал Севушка и, не дождавшись, распахнул коробку.
Есть с не очень знакомыми людьми Скромнику было проще, чем общаться. Тем более больше всего внимания привлекла шумная, говорливая и весёлая Аннушка, а не он. Лишь Рина изредка поглядывала на него и подмигивала, мол, не робей. Гном силился, иногда вставлял словечко-другое в разговор и каждый раз мысленно радовался, что смог пересилить свою робость.
Минут через двадцать в комнату прямо через стену впорхнули три птички и издали такую звонкую трель, что в руке у Рины треснул бокал.
— А ну кыш! Мы поняли, — махнула она рукой, и птички исчезли. — Похоже, настало время работы.
— Попробуй выставить сам: один сзади, один сбоку, два спереди — основных, — сказал Скромнику Сёмушка. — Я потом поправлю, но сначала посмотрим, на что ты годен.
Гном кивнул и принялся раскатывать по залу лампы. Аннушка в это время переодевалась в рабочий костюм, техническая команда готовила аппаратуру, а Рина настраивала портал — большое мутное зеркало. На противоположной стене, которая обычно не попадала в кадр, тоже висело зеркало, но менее презентабельное.
— Догадываешься, зачем? — спросила она.
— Пробки?
Муэрте рассмеялась.
— Муляж! — она указала на то, которое натирала. — Оно в камере выглядит лучше, чем обычное: лампы не отсвечиваются и спецэффекты накладывать проще. А вон то настоящее, старое. Через него и проходит вся команда. Здесь же…
Рина ткнула пальцем в зеркальную гладь, и её рука медленно погрузилась вовнутрь. Позади рамы послышался стук.
— … просто магический туман.
— Ты хорошая ведьма? — ляпнул Скромник.
— В смысле, не злая или сильная?
— Сильная… ты вроде добрая.
— У меня достаточно силы, — улыбнулась Муэрте. — Для всего хорошего и плохого.
Гном смутился и отвернулся. В зал вернулся Сёмушка, оглядел сцену.
— Для первого раза неплохо. Смотри, как будет лучше…
— Ну где там Аннушка? — спросила Рина у оператора.
— Она рассекла вешалкой рукав, костюмеры латают.
Муэрте закатила глаза и что-то сказала одними губами, потом ласково улыбнулась Скромнику, мол, когда уже будешь ты, а не это.
— Я здесь, — объявила Аня.
