Вождь бросает на меня один единственный взгляд, от которого становится ещё страшнее. Наполненный смыслом, угрюмый и решительный. Добить того, кто мучается и смертельно болен — не это ли есть милосердие? Мои руку тянутся к шее Селены. Боль пронзает пальцы, заставляет чувствовать то же, что чувствуешь ты — она роднит нас. Ногтями пытаюсь подцепить край изображения, которое, словно, проникает глубже под кожу.
— Попробуй магически, — советует мне Себастиан.
В теле слишком мало силы — блокиратор совсем близко.
— Может, ты?
Его пальцы опускаются на шею девочки рядом с моими, рисунок перестаёт менять положение — удавка слабнет.
— Нужен всего один прорыв. Пожжжалуйста, — сквозь сцепленные зубы обращаюсь к Создателю я.
Мои ногти царапают шею Селены, вонзаются все глубже. Я должна сделать это, иначе она не жилец. Я почувствовала удавка, как тонкую режущую невероятно прочную нить.
— Закрой глаза, — предложил Александр, и я последовала его совету. — Мы сделаем это на «раз, два, три». Я отбегу в сторону, чтобы не мешать, а ты попробуешь прорвать плетение магией. Сумеешь?
— Я сделаю все, что смогу!
По моим рукам уже давно течёт кровь — моя и Селены.
— Раз, два, — тело Александра в напряжении, в тот же момент, когда он поднимается на ноги и бросается к выходу из зала, я слышу последний счёт. — Три.
Я собираю все свою магию, чтобы порвать эту чёртову нить. Она режет мой палец, который оказался под ней, почти насквозь. Но вождь уже далеко, внутри меня течёт магма, моя кровь — жидкий огонь. И он плавит плетение чёрной магии, словно, металл. Я чувствую этот запах и вижу чёрный дымок. Узор сползает с шеи девушки, пеплом осыпаясь на каменный пол.
А Селена делает глубокий вдох и резко поднимается. Получилось.
Мы стоим на высоком утёсе — том самом, где время от времени появлялись новые каторжники. Нас трое, за нашими спинами — тысячи. Я и не подозревала, что так много людей живут в недрах нашего острова.
Сегодня они не похожи на заключённых, они похожи на тех, в коем есть вера в искупление. И час его настал.
Александр не оставлял нас с Селеной наедине — он не позволил обсудить с ней возможные варианты ухода с острова. На его месте я поступила бы также. Прямо сейчас я думаю о том, что все ещё могу попробовать открыть воронку и прыгнуть в неё одной. Селена проделает то же самое, и все останется по-прежнему за исключением одного: принцесса станет королевой. Мир магов и мир каторжников более никогда не встретятся. Вот только сотни, нет, тысячи глаз, полных надежды, глаз, которые мечтают увидеть солнце, как когда-то мечтала я, глаз преступников, тех, кто прежде и не смел надеяться на спасение…
Я знаю: они не сделают лучше Мир магов, наоборот, привнесут в него много скверны. Но у них будет второй шанс, и кто-то им обязательно воспользуется. Принцесса сейчас далека от меня. С перевязанной шеей в чужой одежде и убранными под платок волосами Селена мало чем похожа на ту девушку, которую я встретила в академии — холеную великосветскую красавицу. Скорее, сейчас она выглядит как одна из нас — каторжников, жизнь которых от начала и до настоящей минуты была наполнена болью и лишениями. Но теперь пришло время все исправить.
— Вы со мной?! Вы готовы вернуться на большую землю?! — кричит Александр, а толпа ревет.
Ему всегда хорошо удавались эти его публичные речи. Но сегодня нет речей — от силы духа вождя уже мало что зависит. Сегодня все решит воля Создателя.
План принадлежал Селене — вместе с ней мы несколько часов обсуждали и просчитывали все возможные варианты создания воронки, пока, наконец, не пришли к единому общему мнению. Александр будет прыгать со скалы, тогда как мы в нескольких десятках метров ниже создадим портал. Летящий, он сможет приблизиться и войти в него гораздо быстрее, нежели как-то иначе. Сможет, если его магия все не разрушит…
Когда Александра не станет, мы перенесём остальных. И место, куда мы их перенесём, будет зависеть от того, покинет вождь остров или этот мир.
Александр взглянул на Селену и очень отчетливо проговорил:
— Я никогда не забываю тех, кто мне помог, сестра.
Принцесса не отвела взгляд под пристальным вниманием вождя, а это под силу единицам. Внутри девчонки-ветра стальной стержень, кто бы знал?
Вождь повернулся ко мне. Он хотел что-то сказать, но передумал. Шаг, другой, третий — он подошёл вплотную. Не позволяю себе отступить, хоть и очень хочется: слишком уж подавляет его тяжелая аура.
— Спасибо, что подарила мне их мир, — выдыхает он в мои пересохшие губы и припадает к ним.
— Один, два, три….
Александр делает мощный разбег, я собираю все силы, внутри себя, концентрирую точку, чтобы спустя несколько секунд, когда мой король оказывается у края утеса, направить туда, вниз, поток энергии, который создаст воронку. И я чувствую, как мне помогает воздушница: силой ветра она ускоряет падение своего брата, и тот исчезает в созданном мной портале. Народ ликует.
Это страшно — отправить Александра во дворец магов.
