Стремительно краснею. Стараюсь исправить злой взгляд на стыдливый. Выходит плохо, и просто опускаю взгляд.
— Три года как.
— Занятно. И что же все эти три года твой источник никак себя не проявлял?
— Изредка светились ладошки и только.
Хмурится, а я сама невинность. Пожимаю плечиками, мол, отчего так, не имею ни малейшего представления. Невербальный язык не предполагает обман. Хотя я в курсе того, что прежде мою магию сдерживал артефакт в глубинах проклятого острова.
— Не было ли рядом с тобой в это время какого-то сильного мага?
По-дурацки смеюсь, даже рукой махнула в его сторону.
— Да что Вы, то есть ты, Дерек. Откуда в наших краях взяться то этим магам? Меня воспитывали простые люди!
— С этого места поподробнее, — щурится, словно ухватил удачу за хвост. — Где воспитывали, какие люди?!
Удочку я забросила преотлично. Один мудрый человек меня когда-то научил: «Если хочешь что-то рассказать, не спеши. Специально умолчи о главном, вынуждая собеседника проявить любопытство и задавать нужные тебе вопросы». Так и случилось.
— Селеньице, где я росла, совсем небольшое, пара акров в обхвате. Меня, сиротинушку, приютил в своём доме вождь. А потом его не стало, и мой названный братец занял его место.
— Где находится это твоё селенье? Как называется?
Конечно, я была готова к подобным вопросам. Выдерживаю звенящую паузу, пусть думает, что не желаю рассказывать об этом.
— На севере, за грядой шершавых гор. Называется Крон, только Вы вряд ли слышали о таком.
Никто из новоявленных ссыльных никогда не слыхивал это название. Так величали остров местные.
— Настолько далеко на севере люди не селятся, — проявил недоверие маг.
— Как видите, и в тех убогих землях есть жизнь, — безразлично пожимаю плечами, моя правда, ему не к чему придраться. — Жизнь у нас суровая, впроголодь. Ко мне всегда относились настороженно, а позже и вовсе изгнали.
Добавляю нотки потаённой грусти в голосе, ага, обида детства, не иначе.
— Где точно находится твоё селение?!
— Не имею представления, достоверно только могу сказать, что за горами. Карт у нас там, знаете ли, нету.
Кто его, действительно, разберёт, в какой части Льдистого моря находится мой остров. Вот только и о море и об острове, само собой, я молчу.
— Если бы я был жителем такого вот селенья, я бы тебя убил.
Честно так. Провоцирует. А я улыбаюсь.
— И меня бы убили, коли б не сын вождя. Он, как бы это сказать, защищал и оберегал меня.
— Любил?
Сложный вопрос. Верю ли я в любовь Александра? Положа руку на сердце: не очень. Слишком хитер, рассчетлив и умён. Как и я. Как и тот, что передо мной сейчас. Чьи лукавые зеленые глаза рассказывают мне страшные истории его жизни полной предательств и измен.
— Он не любил меня, как любит мужчина женщину. Он любил меня иначе, может быть, как любимую игрушку. Отчасти как сестру. Был привязан, определенно.
— Мужчина либо любит женщину рядом с собой, либо использует ее. Третьего не дано, — ухмыляется.
В этот момент я начинаю подозревать, что Дерек даже опаснее Александра. Его душа полна скверны.
— Он дал мне выбор. Если откровенно, я сама решила уйти, молодой вождь лишь поддержал меня в этом.
— Значит, все же любил.
Что ты смыслишь в любви, дознаватель?!
Молчу.
— Хорошо, дальше.
— А что дальше? Я скиталась. Привыкала к жаре, к простому люду. Встречала разных людей, и хороших и не очень. Последний раз меня приютили в деревне Верхние Торжки, даже подумывала там остаться.
Последний и единственный. Так и было.
— И что ж не осталась? — снова эта жесткая ухмылка.
Думает, погналась за лучшей долей к магам. Хорошая легенда. Но врать сейчас даже полслова слишком опасно.
— Я чувствовала себя там балаганным шутом. Показывала свой огонь на ладошках, но мне становилось все хуже. Видимо, пробудился источник…
— Ладно, все понятно, теперь помолчи.
Даже как-то обидно стало. Стараешься тут, стараешься, легенды плетёшь, а он «помолчи» говорит. Зато поверил. Правду говорю — знает. Правду, да не всю.
Расхаживает из угла в угол, руки за спиной сцепил. Залезть бы в его голову самой…
— А что с именем? Почему зовут так странно?
— Да кто-то припомнил, будто бы была какая-то известная магичка, и все ее почитали. А что за магичка и какие такие у неё заслуги — никто в селенье не знал. Вот так и назвали.
У Дерека от изумления аж рот приоткрылся.
— Слушай и запоминай, неуч! Первая истина, которую заучивает в детстве каждый маг — история первопредков. Ты знаешь, что в древности были только неспособные к магии люди?
Качаю головой, я действительно удивлена. Люди древнее магов?
— В то время люди были самой слабой из существующих расс. Шли кровопролитные войны между светлыми и темными эльфами, орками, гномами и разными вымершими видами вроде горгулий, кентавров и прочих. Ты хоть названия такие слыхала?
— Слыхала.
Что мне древние сказки? Давай, друг, рассказывай уже историю этой вашей богини.
— Близки к истреблению были люди, ведь все использовали их как рабочую силу и пушечное мясо. Потому снизошли на землю боги и отобрали самых достойных среди смертных. И даровали им некоторые из своих способностей.
