Иногда не хочется говорить совсем. Все же старые привычки дают о себе знать. И отвечать на вопрос ректора сейчас я не собираюсь. Я выросла там, где свой собственный закуток пещеры вдали от чужих глаз — великая роскошь, где сытый день — небывалая редкость, где постоянно слышатся стоны больных и умирающих. До чего же мерзко тут, зная, что все они ещё там…
Мне отвели роскошные апартаменты — около десятка разновеликих помещений. Как-то отстранённо и с безразличием внутри себя заглядываю в комнаты и залы. Здесь тебе и каморки прислуги, которую богачам полагалось привезти с собой (Макс пообещал исправить это упущение и согласовать все нюансы моего проживания с Роггарном), опочивальня, столовая и гостиная, гардеробная и купальня. Но нашлась ещё одна комната, едва я вошла в которую, испытала блаженный трепет. То был ритуальный кабинет. Здесь полагалось практиковаться, выполнять домашние задания и непосредственно обучаться владению силой. А представлял собой кабинет кусочек моего родного дома. Усеянные поглощающими магию чёрными кристаллами стены и потолок до боли походили на своды пещер. А в центре находился алтарь — широкое глубокое блюдо на подставке, в котором мне, как магу огня, предстояло работать с предметом изучения, а именно с плазмой.
— Думается, у тебя был трудный день. В купальне есть все необходимые банные принадлежности, предлагаю отдохнуть, так сказать, телом и душой. Староста твоего курса скоро навестит тебя и поможет освоиться. Не знаю, о чем думал Роггарн, закидывая тебя в мой кабинет, Нити, но теперь ему придётся нести полную ответственность за твоё обучение! С завтрашнего дня ты приступаешь к занятиям!
———
Примечание автора.
Был у меня близкий друг в старших классах. Наикрутейший парень!) Надеюсь, у него и сейчас все хорошо, просто не виделись лет десять. Его любили все девчонки, а мы только дружили, и очень много времени проводили вместе. Когда я писала про Макса, я вспоминала его. Вот с ним я чувствовала себя, как Нити с Максом. Ему принадлежал весь мир, он умел расположить к себе каждого, излучая какой-то внутренний свет, и быть рядом с таким парнем (просто рядом) — это удивительно:) Вы верите в дружбу между мальчиком и девочкой? Я знаю, что она есть!
А ещё в этой главе нашла отражение моя страсть к пещерам. Однажды мы с одной девочкой пошли вперёд в неосвещенную пещеру, когда группа осталась позади, и на ощупь едва выбрались. Дурочки:)
Всегда любила холодную воду. Как просто все в мире магов: движение пальцев, поворот вентиля, и полная ванна желаемой теплоты или, как в моем случае, прохлады. Ни тебе чанов, костров, бань и пара. Много сил это отнимало у людей на острове. Словно, все было сном.
Прикрываю глаза, вспоминая…
…Когда усталое от бесконечных тренировок разгоряченное тело так жаждет разрядки, я погружаюсь в мрачные воды Льдистого моря и ощущаю, как сперва враждебная моему нутру злобная стихия страстно ластит кожу. Безжалостно. Жестоко. И кожа стынет.
Холодок пробирается вовнутрь. Стихает боль в мышцах и связках. Озноб сковывает и, уходя в изнанку мира, кажет, будто пропускаешь сквозь собственное тело льдистые воды, будто тело и есть часть тех вод, настолько холодных, что они непременно мерзнут, едва проливаются из чаши моря. И ты становишься холодна, как обитатели глубин. Уже затухает нутро, не печёт, даже не греет. Тебя почти что и нет. Только море. И чудища где-то совсем близко, будто бы, сделай ты ещё шаг, и они дотянутся.
Сколько раз я стояла так и жаждала встречи с монстром? Какое бесчисленное количество часов провела, скованная живым льдом, блаженно переживая противоборство внутреннего и внешнего пламени, равно жаркого и стылого, блаженного в единении, одинаково губительного для других.
И я мечтала. Мечтала, что вот-вот меня схватит и отнесёт в своё гнездо на съедение детёнышей шипастый ящур, или, быть может, опутает и утащит глубоко под воды кракен, настолько глубоко, что ненавистный артефакт перестанет давлеть, и, наконец, то нечто, что полыхает внутри, обретёт свободу. Я выплесну ярость на монстров, согрею эти льды, и без всяких магических уловок проложу дорогу к свету для тех, кто пока ещё жив в пещерах моего дома. Ребёнок.
Теперь уже совсем взрослая я мыслю иначе, лежу в этой огромной ванне, наполненной холодной водой. И все не так. Нет той первобытной мощи стихии из вне, проклятый амулет изменил даже ощущение самой себя.
И нет его.
Александр. Тоска сжимает сердце. Хочу тебя здесь. И ты будешь здесь. Вопреки всему миру. Обещаю.
Мы уже спали вместе, когда я стала замечать его. На одном из валунов в сумерках. Что он делал со мной? Знал ли? Нагая, я стояла по пояс в воде. А он смотрел. Стремительно гонимые северными ветрами тучи время от времени открывали для нас луну, и та освещала тебя. Твои очи, прикованные ко мне, горели. Ты сжимал челюсти и сурово опускал брови так же, как и во время поединков. Перед тем, как убивал. И глаза твои полыхали.
