Глазами Дерека вижу, как мы идём к дому Виктора. То, что виделось мне горящими огоньками, на самом деле оказалось клыкастыми существами, похожими на летучих мышей, только в несколько раз больше. По всей видимости, какие-то их дальние сородичи, чьи глаза горели ярко-красным. На пороге стоял вампир, бледный, тощий и высокий. Он улыбался, обнажая острые, как у хищных рыб или ящуров, треугольные зубы. Взгляд Дерека скользит в мою сторону, я как истукан стою и дружественно улыбаюсь подруге Виктора. Видимо, зачарованная какой-то темной магией. А вот подруга выглядит совсем не такой, какой я сама видела ее. Блондинка, да, только лицо ее, вроде бы молодое, уродливо испещрено сетью глубоких морщин, на руках не изящные ноготки, а длинные грязные когти, и время от времени она открывает рот, внутри которого клубится тьма, и она устремляется ко мне.
Мерзость.
— Скажи колдунье прекратить наводить порчу. На девочку она не подействует! — Максимилиан, живой и здоровый, делает пасы руками. — Что ты, светлый, мы просто хотим произвести хорошее впечатление на гостью. Вы тоже любите пускать пыль в глаза, не так ли?!
Виктор окидывает красноречивым взглядом наши одежды.
— Давайте пройдём в дом.
Дерек крепко обнимает меня и ведёт внутрь, а я, та я, которая идёт рядом, словно, сплю на яву: взгляд расфокусирован, движения неуклюжи. Что бы было со мной, если бы я оказалась у Виктора одна?
Комната, в которую мы прошли, совсем не похожа на столовую, которая виделась мне. Это склеп. Всюду гробы, а в центре друг напротив друга стоят два обшитых красным бархатом дивана. Макс и Дерек садятся на один, а Виктор с подругой — на другой. Я же, зачарованная, стою рядом с колдуньей. А она все ворожит. Жуть.
Почему Роггарн ничего не сделал, чтобы защитить меня? И в голове я слышу его ответ:
«Я отбивал ментальные атаки Виктора и рассеивал собственные иллюзии».
— Итак, чем обязан, маги?
Дальше картинка меркнет, видимо, Дерек не желает открывать мне содержание их беседы. И вот мы стоим у выхода.
— Девчонка приглянулась Анастасии, оставьте ее и сможете уйти, — с плотоядной улыбкой Виктор разглядывает меня.
Макс категорично отказывается, после чего, пожимая плечами, Виктор бросает:
— Что ж, нужно уважать чужой выбор. Прощайте, светлые.
И мы оказываемся на улице. Остальное иллюзией не было.
А теперь я вновь у дороги, Дерек лежит возле меня, и я понимаю, что самостоятельно подняться канцлер уже не сможет.
— Нити, есть ещё пара вещей, которые я должен был сказать раньше. — Молчи, — прошу я, ощущая неотвратимость нашего расставания. — Слушай внимательно и запоминай! Твой отец, я знаю, кем он был. Хорошо, что это знаю только я. Он мертв, но если твоё имя когда-нибудь свяжут с его личностью, ты не жилец, поняла?
Желудок связывается в тугой узел.
— Молчи, — шиплю сквозь стиснутые зубы, желая одного: забыть услышанное. Мой дом — остров. Мой отец — Гор. — Он был заговорщиком, совершившим преступление против королевской семьи. Если выживешь, тебе лучше исчезнуть. И никогда не появляться в столице. — Мы выживем, Дерек! — убеждаю его, чувствуя, как разгорается смертоносный, сметающий всякие преграды огонь внутри меня. — Нити, теперь самое важное. Найди кочевников. Только они способны незамеченными вернуться в наш мир. Во мне есть их кровь. Лучше, если ты появишься со мной. Но если придёшь к ним без меня… — Дерек намеренно замолчал и отвёл взгляд. — Надеюсь, они все равно помогут. Только назови мое имя.
Последние слова он произносит едва-слышно. Роггарн начинает бредить. Говорит бессвязно, обращается к кому-то невидимому. И весь горит. Я поднимаюсь и начинаю махать руками. Время уходит, нам нужна помощь. Но никто не останавливается, некоторые извозчики окидывают нас равнодушными взглядами и проносятся мимо.
И тогда я вспоминаю про золото.
Почти сразу же напротив нас с визгом останавливается лихая чёрная обтекаемая колесница, из которой является яркая знойная пара незнакомой мне рассы. Оба смуглые брюнеты в чёрном одеянии. Все видимые участки их тел забиты клинописью и нечитаемыми мною узорами. Чуйка вопит: не доверять!
— Вам нужна помощь? — с холодным блеском в глазах участливо спрашивает мужчина, тогда как взгляд его прикован к монетам в моих руках. — Мой друг ранен. Нам может помочь лекарь или маг!
Сделав пару шагов в нашу сторону, женщина замирает и резко меняется в лице. Ее гримаса отвращения сопровождается репликой:
— Светлые. — Подумаешь, Натали, золотишко не имеет запаха. Садись, милочка, подкинем, куда надо.
Перевожу взгляд с распластанного на земле тела Роггарна на предложенный, тонущий в облачке зловонного дыма транспорт. Садиться в колесницу незнакомцев совсем не хочется. Я помню, что говорил Макс, помню. Однако, точку в моих сомнениях ставят темные тени, появившиеся у кромки леса и стремительно движущиеся в нашу сторону. Всадники.
Дерека я тащу одна. И хоть мое тело сейчас в отличной форме, это не слишком просто. И я боюсь, да, откровенно боюсь, не успеть. Слишком стремительно его покидают силы, слишком тревожит меня мысль о роковой потере.
