Роггарн обходит вокруг меня и садится на корточки прямо перед моим лицом. Пытаюсь сфокусировать расплывающуюся картинку. Его одежда порвана и пропитана кровью, его руки, шея и лицо испачканы и усеяны многочисленными порезами и кровоподтёками. Его глаза равнодушно осматривают то, что стало с моим телом. Бросит. Оставит увядать здесь. И скоро я стану похожа на тех мерзких разлагающихся обитателей подземелья.
— Хорошие новости! — как-то жутковато улыбаясь, сообщает мне Дерек. — Макс во дворце, и его спасли.
Пытаюсь сглотнуть, но в горле настолько сухо, что начинаю хрипло кашлять. На губах становится влажно, и я чувствую противный металлический вкус крови. Холодно, но совсем не так, как прежде. Раньше я просто чувствовала, что снаружи меня прохлада, но это нисколько не беспокоило. Сейчас трясёт крупной дрожью и стучат зубы. Мне очень-очень плохо.
— Макс жив, и на этом хорошие новости для тебя заканчиваются.
Встречаю его взгляд. Волнуешь. Мое нутро трепещет и отзывается при взгляде на твои непроглядные в этой тьме глубины глаз. Даже сейчас в таком состоянии ты волнуешь меня, но я не понимаю, как именно. Как мужчина, как менталист, как маг либо же как охотник за добычей, коей являюсь я.
— Теперь слушай плохие новости, детка, — снова это твоё холодное «детка», совсем как при нашей первой встрече. Что ж, я достойна и худшего. — Итак, мы с тобой застряли в мире темных. Даже если нам удастся восстановить силы, а это весьма сомнительно, защититься или перенестись мы не сможем. Ни в наш мир, ни в любое другое место здесь. Маги усилили концентрацию тьмы, и теперь уже любая светлая магия будет уничтожена. Нити! Ты меня поняла?
Открываю глаза. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но ничего не выходит. Медленно утвердительно моргаю.
— Хорошо. Наша вторая проблема это ты.
Не церемонишься, канцлер.
— Я забрал весь твой магический резерв, и ты пуста. Твоё тело, как абсолютно чистый резервуар энергии, и чем дольше оно таким останется, тем меньше вероятность восстановления.
Это что же получается? Сейчас я совсем как обыкновенный человек? Поэтому мне так холодно? Поэтому то жжение и боль, которые приносят рваные раны моего тела, вызывают сумасшедшие адские муки? Бедные-бедные люди…
— Хорошо. Я хочу остаться человеком.
Острый взгляд в мою сторону, жестокая ухмылка. Ты был бы последним, с кем я бы предпочла оказаться рядом при подобных обстоятельствах. Отворачиваюсь от Дерека и вижу огонь. И сейчас впервые в жизни он не привлекает меня, не манит прикоснуться, а прежде горящее нутро не реагирует и не отзывается близостью своего собрата.
— А теперь ответ на твой первый вопрос: зачем огонь? Для тебя, Нити. Я собираюсь тебя сжечь.
Не верю. Так холодно и равнодушно ты говоришь мне эти жестокие слова. Обманываешь. Что тебе нужно, Дерек?
— Я брошу тебя в пламя, и если твоё тело ещё способно на регенерацию и восстановление энергетического баланса, ты выживешь. А если нет, есть надежда, что умрешь даже в этом мире.
Жутко. Я начинаю ползти. В противоположную от Дерека сторону, даже не думая о том, что именно там находится теперь убийственно-опасное для меня пламя. Я хочу жить. Я выжила на острове. Я выжила в схватке с кротом. Я выживала не для того, чтобы ты сжёг меня, Лорд. Ненавижу тебя! Ненавижу себя за слабость и беспомощность пред тобой!
Его бескомпромиссный решительный взгляд предупреждает о стальной решимости довести сказанное до конца. Вопреки моей воле. Растоптав мои желания и чувства.
— Я не хочу быть магом! Я не хочу умирать! — не думала, что найду в себе силы кричать. — Просто брось меня тут. Пожалуйста.
Последнее слово я шепчу, как заклинание, вкладывая в него всю свою силу. Роггарн даже не думает отвечать. Он уже решил.
— Я верю в тебя, малышка, — грубо усмехается он.
Дерек подхватывает меня на руки, и дикая боль немного отвлекает от мыслей о грядущем. Но когда огонь начинает кусать мою безвольно висящую руку, я вскрикиваю.
— Наверное, я должен что-то сказать тебе на прощание, — совершенно равнодушно говорит мой мучитель. — Просто бросай, — цежу сквозь стиснутые зубы.
И он делает это.
Лечу, словно, падаю в бездну. Глаза мои закрыты, сумасшедшая боль пронзает все тело, но желанное спасительное забвение так и не приходит. Я все жду удара, но его нет. Открывая глаза, единственным, что я вижу, становятся огненные всполохи всюду вокруг меня. И внутри меня тоже. Я, будто, живая плазма, таю в родной стихии. Могу ли я стать огнём и сгореть без остатка? Вероятно, так и есть. Боль притупляется, сознание отделяется от тела, и со стороны я наблюдаю, как обугленная плоть, которой я владела, становится подобной куску чёрного камня, а то, что сейчас представляю я, — парящие полупрозрачные оболочки, — сжатыми в кулаки руками притягивает к себе Роггарн, не давая воспарить выше.
— Жди, — повелевает он, и мое тонкое тело наливается бременем тяжести.
