Вдруг она вспомнила, как сегодня утром Ригоберта возмущалась по поводу одного соседства, которое она расценила как оскорбительное для честной женщины, а именно кабачка, недавно открывшегося возле ворот Большого Моста, почти напротив дома, притягивавшего к себе моряков и приказчиков. Экономка добавила, что трактирщик, некий Курто, заполучил к себе «трех отчаянных девочек».
Катрин внимательно осмотрела лица юношей, остановившись на Готье.
— А может быть, у вас появилась идея сходить и освежиться… в кабачок Курто? К чему столько предосторожностей, чтобы пойти просто подышать…
Беранже уже приготовился отрицать, но его приятель заставил его замолчать.
— Я не люблю лгать, — сказал он с долей высокомерия. — Это правда, мы шли к Курто. Я никогда от вас не скрывал, что люблю девочек, госпожа Катрин. Я, может быть, заставлю вас ужаснуться, но я из тех, кто не может без них обходиться. Да, я иду в таверну…
Грубая прямота молодого человека не шокировала Катрин именно потому, что это была правда. Поэтому она без дальнейших замечаний указала на пажа:
— Беранже моложе вас, и… у него нет в этом потребности.
— Я знаю. И я не хотел его брать с собой…
— Но я пригрозил, что подниму такой шум, что он не сможет выйти, — не смутившись, вмешался Беранже. — Я, может быть, моложе, но я тоже мужчина, госпожа Катрин, и чтобы от вас ничего не скрывать…
— Если вы намекаете на ваши вылазки на рыбалку в сторону Монтерналя, Беранже, скажу вам сразу, что здесь для меня нет ничего нового. Но между тем и этим, грязным кабаком с доступными девицами, целая пропасть. Я думала, что вы любили вашу подругу по рыбной ловле…
Паж опустил голову.
— Это правда, госпожа! Я ее люблю, в этом сомневаться не приходится. Но я не знаю, когда ее увижу, и не нахожу, почему бы мне тоже не развлечься. Я мужчина, какого Дьявола!
— Оставьте Дьявола в покое. Вам с ним нечего делать. А лучше ответьте мне откровенно на один вопрос.
— Какой? — — Эти девицы из кабаре Курто… Вас действительно к ним тянет? — Юноша бросил на старшего друга взгляд, молящий о помощи и исполненный такой искренней тоски, что студент принялся хохотать. Потом он взъерошил волосы пажа и взялся ответить за него.
— Конечно нет! Но это здорово, а? Парень воображает, что он уже большой? Давай ложись спать!
— Нет! Я хочу с тобой…
— Так я и говорю, пошли!.. Я иду спать. Так ты действительно будешь уверен, что действовал как мужчина.
И после неловкого приветствия в адрес своей госпожи они стали подниматься по лестнице.
Молодая женщина следила за ними глазами до тех пор, пока они не скрылись из виду, и облегченно вздохнула. Она была благодарна Готье за это братское самопожертвование. Этот неудержимый, смелый, веселый грубиян и пустозвон, молодой Шазей жестом или словом приоткрывал иногда уголок своей по-настоящему благородной души.
Иногда взгляд Готье говорил ей, что в его глазах она была больше женщиной, чем госпожой.
Катрир вернулась к себе озабоченной. Так долго оставалось ждать до королевской свадьбы. Этот жаркий конец весны, казалось, заставлял желания распускаться быстрее, чем цветы шиповника на придорожных кустах. Бездействие никому не приносило пользы. Если она не будет внимательно следить за юношами, они могут совершить какую-нибудь глупость…
Что же касается Жака, то, несмотря на тяжелую дневную работу, сможет ли он сдержать данное ей обещание и, ободренный близостью к ней, сможет ли удержать слова, которые сегодня так легко сорвались с его губ?
И потом, оставалась она сама. Только что ее чуть было не застигли врасплох, и ей пришлось призвать на помощь волю, воспоминания о своих близких, чтобы не слушать эту — Приятную музыку. А если искушение будет сильнее? Со времени того дня в Золотом Орле, где под действием вина из трав она откровенно предложила себя Тристану, Катрин не могла доверять себе самой.
Она разделась, расчесала длинные волосы, что без помощи Сары было утомительно, заплела их на ночь, потом встала на колени возле кровати для вечерней молитвы.
Она черпала в ней некоторую поддержку. Ее рассуждения становились более взвешенными. Но в этот вечер — по-видимому, виной был жаркий день — она не могла сосредоточиться на словах, которые шептали губы. Она произносила молитвы одну за другой, но совершенно механически, не проникая в них разумом. Несколько раз она сбилась, запуталась, попыталась начать снова, ошиблась опять и наконец, потеряв надежду, задула свечу и скользнула в постель.
Лежа на спине, со скрещенными на груди руками, она силилась заснуть, но сон не шел. У самой головы по другую сторону перегородки она слышала шум чьих-то шагов, кто тоже не мог заснуть, и этим человеком, она знала совершенно точно, был Жак. Он медленно мерил шагами комнату, заставляя скрипеть одну и ту же половицу под ковром.
Катрин с пересохшим горлом и с замиранием сердца вслушивалась в этот ритм, который так хорошо передавал внутреннее волнение ее друга.
На мгновение он остановился, и она услышала звук текущей воды. Он, конечно, хотел освежиться и что-то пил… Потом шаги возобновились, шаги бесконечные… Или это галлюцинация?..
