Когда подружка Вара спросила Катулла, приобрёл ли он в Вифинии хотя бы рабов-носильщиков, поэт, не желая показаться совсем уж убогим, решил солгать и сказал, что приобрёл. Услышав это, она немедленно попросила их у него на время, чтобы добраться до храма бога-целителя Сераписа. Обычно такие рабы-носильщики носили лектики – специальные носилки-паланкины, часто весьма роскошные, выполненные в форме ложа на четырех низких ножках, с балдахином и занавесками. Тут уж Катуллу пришлось оправдываться, что на самом деле носильщиков приобрёл не он, а его друг Цинна, с которым он вместе служил в Вифинии. Правда, ему позволено пользоваться этими носильщиками как своими, то есть совершенно свободно. В конце стихотворения Катулл шутливо упрекает подружку Вара в том, что она глупа, раз не даёт ему «чуть-чуть забыться».
В стихотворении 22, обращаясь к Вару, Катулл довольно жёстко критикует бездарного поэта Суффена, которого они оба хорошо знают. Безусловно, как человек Суффен «умён, остёр, вежлив», но если почитать его стихи, сочинённые им в огромном количестве, окажется, что он «на деле груб, грубее мужичья». Однако в заключение поэт признаёт, что все мы немного Суффены, поскольку есть «…у каждого своя слабость. / Никто не видит сам, что за спиной носит» (ст. 20–21).
Наконец, в стихотворении 30 разгневанный Катулл обвиняет Вара в вероломстве и в измене друзьям. Он заявляет, что жестокий друг не жалеет его, лжёт ему, пренебрегает им, и, наконец, бросил его в самую трудную минуту! Поэт уверен, что грубое нарушение Варом обязанностей дружбы повлечёт за собой неминуемое возмездие со стороны богов: «Ты меня позабыл; божества – помнят, и помнит всё / Верность, карой грозя. Время придёт – горько раскаешься» (ст. 11–12). Возможно, Катулл сочинил это стихотворение незадолго до своей смерти, полностью разочаровавшись в дружбе и любви.
Близким другом Катулла был и знатный патриций, оратор и поэт Луций Манлий Торкват (около 89–46), приятель Цицерона и претор 49 года до н. э.[288] Именно он предоставил свой дом для тайных встреч Катулла и его возлюбленной Лесбии-Клодии[289]. Поэт посвятил ему стихотворения 61 и, вероятно, 68.
Стихотворение 61 – это эпиталамий (свадебный гимн), написанный Катуллом по случаю бракосочетания Манлия Торквата и юной патрицианки Винии (Юнии) Аврункулеи. Поэт начинает своё произведение с велеречивого гимна в честь Гименея, который исполняет хор юношей, приглашающий бога брака явиться на свадьбу Манлия и Винии и благословить молодых (ст. 1–75). Далее хор обращается к невесте, покидающей родные пенаты, и призывает её не плакать и не медлить, а заодно прославляет новобрачных (ст. 76–120). Затем свадебная процессия пускается в путь, дабы торжественно проводить невесту в дом жениха, освещая дорогу факелами. Во время движения процессии хор исполняет весёлые фесценнинские песни с непристойными намёками на прежние холостяцкие шалости жениха (ст. 121–155). Когда процессия достигает дома жениха, невеста, согласно римскому обычаю, аккуратно переступает порог и отдаётся на попечение посажённым матерям («добрым женщинам»), которые должны ввести её в брачный покой, где вскоре она соединится с женихом (ст. 156–190). У порога брачного покоя хор громко восхваляет новобрачных, желает им счастья и скорого появления в семье маленького Торквата, а затем велит закрыть двери, прощается и уходит (ст. 191–235). Стихотворение очень ценно тем, что содержит подробное описание римского свадебного обряда.
К этому произведению тематически близко стихотворение 62 – тоже эпиталамий, который представляет собой диалог между хором юношей и хором девушек. Катулл изобразил здесь один момент свадебного торжества на греческом острове Лесбос, когда пир в доме отца невесты уже заканчивается и присутствующие ждут присоединения невесты к процессии, которая должна сопроводить её в дом жениха. Как только на небе появляется вечерняя звезда Веспер (планета Венера), невеста выходит к пирующим. Юноши и девушки, сидящие за свадебным столом, встают и начинают петь. Хор девушек жалуется на жестокого Веспера, вырывающего дочь из объятий матери и отдающего её «воспылавшему юноше». Хор юношей, напротив, славит Веспера, который возвещает молодым счастье и своим светом скрепляет брачный союз. Затем хор девушек обвиняет Веспера в похищении невесты, а хор юношей, напротив, защищает его. Далее хор девушек уверяет, что дева как цветок обязана хранить свою невинность, а хор юношей считает, что она как виноградная лоза, обвивающая вяз, должна обязательно вступить в брак. В конце эпиталамия хор юношей настоятельно советует невесте во всем подчиниться супругу. Каждое выступление хоров заканчивается одним и тем же торжественным припевом, в котором молодые люди призывают бога брака Гименея. По мнению учёных, Катулл, создавая этот эпиталамий, активно использовал сочинения александрийских поэтов или стихотворения Сапфо. О стихотворении 68 речь пойдёт в следующей главе.
