Дружил Катулл и с начинающим молодым поэтом Цецилием, проживавшим в римской колонии Новый Ком (современный Комо) на Ларийском озере (ныне озеро Комо). Юноша являлся автором поэмы «Диндимена» о Матери богов Кибеле. Катулл посвятил ему стихотворение 35, которое обращено к письму (папирусу), адресованному непосредственно Цецилию. Катулл велит письму передать другу, чтобы он приехал к нему в Верону и ознакомился с его новыми стихотворениями. Если Цецилий умный человек, то он незамедлительно отправится в путь, даже несмотря на сопротивление своей милой подруги, воспылавшей к нему страстью, после того как она услышала начало его поэмы «Диндимена». Под конец Катулл искренне восторгается поэмой Цецилия. Стихотворение 35, очевидно, было сочинено поэтом в родной Вероне, где он проживал некоторое время после возвращения из Малой Азии в 56 году. Дело в том, что Новый Ком был основан Цезарем в 59 году до н. э., и данное стихотворение не могло быть написано поэтом ранее этого времени. Некоторые учёные полагают, что Цецилий – это Гай Плиний Цецилий Секунд, предок знаменитого писателя Плиния Младшего.
Ближайшими друзьями Катулла были также Вераний и Фабулл, о которых, к сожалению, практически ничего не известно. Веранию посвящено стихотворение 9, в котором поэт выражает бурный восторг по поводу долгожданного возвращения друга из Иберии (Испании) и с нетерпением ждёт его рассказов «об иберских краях, делах, народах». Вераний отправился в Испанию, для того чтобы сделать карьеру (вместе с Фабуллом) на службе у наместника этой провинции. Стихотворение 13 обращено к Фабуллу, которого Катулл радушно приглашает к себе на званый обед. Кроме того, Вераний и Фабулл вместе упоминаются в стихотворениях 12, 28 и 47.
Стихотворение 6 адресовано некоему Флавию, вероятно приятелю Катулла, живущему с ним в одном доме. Катулл призывает Флавия не скрывать от него свою любимую и подробно перечисляет все признаки, доказывающие, что друг проводит ночи не один. Под конец поэт в шутку обещает воспеть Флавия и его любовь в своих стихах, если тот всё ему расскажет.
Стихотворение 55+58b посвящено некоему Камерию, вероятно тоже приятелю Катулла. Поэт взывает к нему и умоляет сообщить, где он прячется. Дело в том, что целый день Катулл безуспешно искал Камерия по всему Риму и совсем выбился из сил. Академик М. Л. Гаспаров приводит следующую реконструкцию маршрута поисков, основанную на тексте стихотворения: «С Малого Марсова поля на Целийском холме, через Большой Цирк к Тибру, потом к северу в центр города – форум с лавками (в том числе книжными) и храмом Юпитера Капитолийского над форумом, и, наконец, дальше в сторону Большого Марсова поля, где летом 55 года Помпей открыл большой каменный театр с портиком, сразу ставшим модным местом»[290]. По дороге поэт расспрашивал всех девиц, «кто был лицом получше», о местонахождении Камерия: «А одна приоткрыла грудь, cказала: / “Тут он, в розовых спрятался сосочках”» (ст. 11–12). Измученный Катулл сравнивает поиски Камерия с подвигом Геркулеса и уверяет, что даже будь он сам каким-нибудь быстроногим или быстрокрылым мифическим героем, всё равно ему было бы трудно отыскать приятеля. В конце стихотворения поэт настоятельно просит непутёвого Камерия не молчать и не скрывать своих любовных увлечений. Датируется стихотворение 55/54 годом до н. э., поскольку в тексте (ст. 6) упоминается место для гуляний близ театра Помпея, возведённого, как уже говорилось, в 55 году до н. э.
Стихотворение 82 обращено к некоему Квинтию из Вероны. Катулл умоляет Квинтия не отбивать у него некую девушку, возможно Авфилену (или даже Лесбию), которая для поэта намного драгоценнее глаз.
Стихотворение 100 адресовано веронцу Целию, другу и земляку Катулла. Поэт сначала восторгается любовными союзами юных веронцев, а затем, обращаясь к преданному другу Целию, желает ему счастья и успехов в любви. В тот период, когда развивались любовные отношения Катулла и Лесбии, Целий находился в Риме и всячески поддерживал поэта (ст. 5–7).
Несколько произведений – 24, 48, 81 и 99 – Катулл посвятил своему воспитаннику Ювенцию, по-видимому юноше знатного рода из Тускула. В стихотворении 24 поэт предостерегает Ювенция от общения с Фурием, которого попрекает крайней бедностью. Остальные стихотворения рассказывают непосредственно о взаимоотношениях Катулла и Ювенция. Короткое стихотворение 106 имеет форму риторического вопроса и отражает реальную сценку того времени: продажу зазывалой (глашатаем) объекта для утех. Некоторые исследователи связывают его с циклом стихотворений о Ювенции.
