Еще один поэт-неотерик и близкий друг Катулла – это Квинт Корнифиций (79–42/41). Он происходил из богатой всаднической семьи и впоследствии блестяще проявил себя на политическом поприще. Будучи сторонником Гая Юлия Цезаря, занимал высшие государственные и военные должности, считался неплохим оратором, активно переписывался с Цицероном[265]. В юности Корнифиций увлекался поэзией и прозой. Ему принадлежал эпиллий «Главк», а также несколько любовных стихотворений, к сожалению не сохранившихся[266]. Считается также, что он являлся автором большого трактата под названием «Этимологии»[267].
Катулл адресовал молодому Корнифицию стихотворение 38 – одно из самых печальных своих произведений. В нём поэт с тоской обращается к другу и жалуется: «Плохо, небом клянусь, и тяжко стало. / Что ни день, что ни час, всё хуже, хуже» (ст. 2–3). Он сердится, что Корнифиций даже не удосужился утешить его. Какой же он после этого друг? Но всё же Катулл не теряет надежды услышать от Корнифиция несколько утешительных слов, пусть даже они будут «печальнее плачей Симонида». Почему поэту было так плохо? Испытывал ли он душевные или телесные муки? К сожалению, мы об этом, вероятно, уже никогда не узнаем. Впрочем, есть мнение, что Катулл сочинил стихотворение 38 (а также 30 и 52) перед самой смертью, полностью разочаровавшись в любви и дружбе и, возможно, страдая от какой-то мучительной болезни, например туберкулёза. Некоторые учёные, напротив, полагают, что это стихотворение было написано под впечатлением от разрыва с Лесбией-Клодией.
Наконец, следует сказать несколько слов и о Гае Меммии (около 99 – около 48) – известном римском государственном деятеле, народном трибуне 66 года и преторе 58 года до н. э. Этот человек являлся приятелем Катулла, но по своему социальному положению стоял выше поэта и покровительствовал ему. Вращаясь в обществе ведущих римских поэтов, Гай Меммий, вероятно, многим оказывал поддержку, так что великий Тит Лукреций Кар даже посвятил ему свою поэму «О природе вещей»[268].
Несмотря на то что Меммий прежде всего стремился сделать карьеру и добиться высших государственных должностей[269], он был очень хорошо знаком с греческой поэзией, сам с удовольствием сочинял эротические стихи и, судя по всему, принадлежал к кружку поэтов-неотериков. Правда, ни одно из его произведений не сохранилось. Уцелел лишь один фрагмент: «В блеске Фортуна своём да не сходит с крутого уклона…»[270] Очевидно, стихотворения Меммия не пользовались большой популярностью, однако их продолжали читать и после его смерти. Например, о поэзии Меммия упоминают Овидий, Плиний Младший и Авл Геллий; впрочем, последний писал, что стихи его считались «грубыми»[271].
Кроме того, Меммий был неплохим оратором. Сам Цицерон довольно тепло отзывался о его способностях: «Гай Меммий, сын Луция, в совершенстве знавший словесность, но только греческую, так как к латинской он относился с презрением, был оратором очень ловким, с приятной манерой речи; но он избегал труда не только говорить, но и думать, и насколько он пожалел усердия, настолько сам обокрал свои способности»[272].
В 58 году до н. э. Гай Меммий занимал должность претора и активно выступал против политики Юлия Цезаря, а в 57 году в ранге пропретора был назначен наместником провинции Понт и Вифиния, куда вместе с ним отправился и Катулл[273]. Вернувшись из Вифинии, Меммий помирился с Цезарем и решил побороться за должность консула, но судьба оказалась к нему немилостива: в 54 году до н. э. его обвинили в подкупе избирателей на консульских выборах, а в 52 году он был осуждён по этому делу и приговорён к изгнанию. Последние годы жизни Меммий провёл в Греции[274].
Катулл упоминает Меммия в стихотворениях 10 и 28, где рассказывает о своей службе в Вифинии. Поэт даёт довольно нелестную характеристику бывшему покровителю, поскольку тот на посту наместника провинции занимался только собой и совершенно не заботился о своей свите.
Друзьями и приятелями Катулла были, естественно, не только поэты-неотерики, но и некоторые другие представители римской творческой интеллигенции. Например, близким другом поэта был знаменитый римский историк и биограф Корнелий Непот (около 99 – около 24). Он принадлежал к всадническому сословию и родом был из Цизальпинской Галлии, из города Тицина[275]. Непоту принадлежал ряд исторических произведений: «Хроника» («Всеобщая история») в трёх книгах, «Примеры» («Образцы») в пяти книгах, «О знаменитых людях» в шестнадцати книгах и другие[276]. Впоследствии Светоний, Плутарх, Плиний Старший и Авл Геллий часто ссылались на эти работы в своих трудах[277]. Сочинял Непот и стихотворения, в том числе эротические[278]. К сожалению, основные произведения знаменитого историка до нашего времени не дошли. Сохранилась только часть его большого труда под названием «О знаменитых людях».
