А зачем ослабить? Седло само опирается на лошадь ленчиками – две опорные деревянные пластины. С таким расчетом, чтоб позвоночник лошади находился в воздушном пространстве. Человек сидит, если в седле, не на хребте, а на боках. Эти ленчики опираются на потник – подкладку: сверху кожаная, а снизу войлочная. И за этим потником надо следить, как за зеницей ока. Если в него даже зернышко попадет и ты его не заметишь… прежде чем седлать – надо осмотреть спину, потник… иначе сразу рана – натрешь так же, как если в обувь попадет камешек. Вот мы ослабляем, чтоб кожа у нее подышала, и в поводу 2–3 км ведем, чтоб лошадь остыла, поить ее нельзя, если не остыла. Вот привел, привязал. У нее есть недоуздок и уздечка (у нас – кавалеристов – правильно называется головье), а к ней привязан чомбур, за него ты привязываешь, не за поводья! Поводья не для этого, снимаешь с нее удила, даешь ей сена, берешь жгут и ножки ей массируешь. Сделал массаж, потом, если была нагрузка сильная и лошадь вспотела, то, значит, надеть попону надо на круп. В зависимости от того, какая обстановка, мы могли снимать седла или нет. Если обстановка не позволяет, значит, не снимаем. Это в походе вот так. Пока напоили, накормили их, но сразу зерно не даешь. Когда они остыли – напоишь, накормишь, а потом уж и наш обед поспел! Оружие вычистишь. Поели – и говорят: «Поехали опять!»
Мы не спали, и, бывало, нас перебрасывали за сотни километров. Были случаи, что до того уставали мы, ведь, сидя на лошади, спать нельзя, потому что у тебя расслаблены мускулы, а ты должен как всадник быть единым целым с лошадью, в такт попадать, а когда засыпаешь, ты теряешь эту способность, и в результате неправильной посадки можно вывести из строя спину лошади. Выхода не было – научились! Чтоб научиться спать по-настоящему и лошади не делая неприятностей, надо быть очень хорошим кавалеристом. Играли большую роль шлюзы, которые у тебя должны быть сильнее рук, сильнее всего – в человеке. Если ты ими сядешь, как в тиски, то можно спать, и мы научились спать на лошадях. Иногда вообще странно смотреть – целая колонна спит, а лошади идут сами. Правильный маршрут конный – надо 50 минут ехать и 10 минут идти, если режим позволяет. Так должно быть по уставу. Часто так мы и делали. А если дорога – грязь по колено? А оно так и есть! Потому что там и танки проходили, и кто угодно, намешано. Лошади сами идут. А мы идем в сторону и там, где не грязно. У нас даже были курьезные случаи на этот счет.
Вот запрещали спать. А мы по трое едем или по двое. Вот кто-то заснул, спит и спит. Ага, спит, и мы эту лошадь раз ногой – она вперед, а там еще пинок, каждый пинает – и пошла, и пошла, и ее до самой головы к командиру эскадрона! Командир едет, и вдруг с ним поравняется или обгонит спящий казачок. (
Были у меня и свои методы, чтоб избавиться от этого оцепенения. Вот не могу – спать хочу! Ночь. Тогда беру, отъезжаю чуть в сторону, ложусь на землю и привязываю повод лошади к ноге. Пока колонна идет, лошадь не волнуется – она пасется, а когда колонна ушла – она дергает меня, не хочет одна оставаться. Колонна длинная – минут 15–20 подремать можно. А потом я догоняю, и я от этого выигрываю дважды: во-первых, поспал, а во-вторых, когда я в галоп – движение, энергия пошла, и все – я себе зарядку сделал. Мы оба взбодрились с лошадью.
Были случаи, когда вообще ничего не поймешь, кто и откуда едет, – все смешалось. Пурга, метель и несколько суток подряд. А в это время куда-то еще колонны идут – где-то прорыв будет. Ночь. Где-то пешие, а где-то машины беспрерывно туда-сюда. Мы обычно больше стараемся на обочине быть. Вот был случай – образовался затор впереди. Что случилось там – откуда мне знать? Остановилась колонна. Ночь, пурга, и вдруг вся колонна потихоньку ложится на землю, и лошади ложатся. Никакой команды, ничего. Я к животу лошади, и как будто бы я смотрю картину – безмолвие какое-то – до того все устали.
Что в лошади интересно – она никогда не откажет выполнять команду хозяина, она упадет, сдохнет, но будет идти, бежать, прыгать. Особенно лошадь чистокровной породы. Вот если ее пустил в галоп – она будет бежать, пока ты ее не остановишь, или она упадет просто. Там надо аккуратней и психологию эту знать и уметь руководить ею.
Я считаю, что большинство пополнения лошадей было за счет трофеев, но частично привозили из России, конечно. По крайней мере, в нашей части было так. Были случаи, когда мы сами отбирали у местных. Но это единичные, это не так просто. А кто будет нам их показывать? Но откуда там и лошади вообще? Там быки больше, а тем более за границей там эти тяжеловесы – они не годились под седло. У нас из первоначальных примерно 35–40 лошадей осталось всего пять, из них – две повозочные. Одно время у меня даже был венгерский жеребец, чем плохи заграничные лошади: наши лошади не объедятся, они будут кушать ровно столько, сколько им надо, а за теми надо уход сверхъестественный.
