Велась разведка вероятного противника силами Разведывательного управления Генерального штаба, которая отслеживала процесс сосредоточения немецких войск у границ СССР. Его начальник генерал-лейтенант Ф.И. Голиков периодически докладывал об этом И.В. Сталину и членам Политбюро. В частности, 6 мая 1941 года он доложил, что за два последние месяца «количество немецких дивизий в приграничной зоне против СССР увеличилось на 37 дивизий (с 70 до 107). Из них число танковых дивизий возросло с 6 до 12 дивизий. С румынской и венгерской армиями это составит около 130 дивизий». (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. 1. Накануне. Кн. 2. С. 219–220). Следующий столь же тревожный доклад был представлен 31 мая. О подготовке Германии к войне с СССР и о сроках ее начала постоянно поступали сведения по линии МИД и НКВД. Вели разведку и западные военные округа. И по мере приближения к роковой дате эти донесения становились все более частыми и более конкретными. Из их содержания в намерениях Германии не приходилось сомневаться. Мероприятия, которые проводились по другую сторону границы, уже не имели обратного хода, а неизбежно должны были вылиться в войсковую операцию стратегического масштаба. Это касалось отселения местного населения с приграничной полосы, насыщения этой полосы войсками, расчистки приграничной полосы от минных и других инженерных заграждений, мобилизации транспортных средств, развертывания полевых госпиталей, складирование большого количества артиллерийских снарядов на грунт и многого другого. Безусловно, все эти сведения доводились до начальника Генерального штаба РККА, о чем свидетельствуют пометки «Читал Жуков».
Позже в своих мемуарах «Воспоминания и размышления» Георгий Константинович писал, что эти сведения были известны Генеральному штабу, и признается в том, что «в период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И.В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость проведения в жизнь срочных мероприятий, предусмотренных оперативно-мобилизационным планом». Но затем он оправдывает себя следующим образом:
«Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали мы или нет конкретную дату начала войны? Я не могу сказать точно, правдиво ли был информирован И.В. Сталин, может быть, получал лично, но мне не сообщал.
Правда, он однажды сказал мне:
– Нам один человек передает очень важные сведения о намерениях германского правительства, но у нас есть некоторые сомнения…»
Исключительно плохо обстояло дело с разработкой оперативных планов.
Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и Востоке на 1940 и 1941 гг. были разработаны Генеральным штабом еще под руководством Б.М. Шапошникова. Затем, в связи с изменением начертания западной границы СССР, они были переработаны и 18 сентября 1940 года представлены И.В. Сталину уже К.А. Мерецковым. Но по ряду причин он утвержден не был.
В феврале 1941 года начальником Генерального штаба был назначен Г.К. Жуков. Как пишет М.В. Захаров: «С назначением генерала армии Г.К. Жукова начальником Генерального штаба план стратегического развертывания весной 1941 года вновь стал предметом обсуждения и уточнения».
Известно, что весной 1941 года Оперативное управление Генерального штаба под руководством Г.К. Жукова занималось разработкой плана нанесения превентивного удара по противнику, который был представлен И.В. Сталину и членам Политбюро 15 мая. Г.К. Жуков предлагал «ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие войск».
Для достижения этой цели предполагалось в первой фазе операции осуществить разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее Брест – Демблин, и обеспечить выход советских войск к 30-му дню операции на рубеж Остроленка, р. Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Опельн, Оломоуц. Впоследствии он был намерен наступать из района Катовице в северном или северо-западном направлении, разгромить врага и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.
В качестве ближайшей задачи предусматривалось разбить германскую армию восточнее р. Висла и на краковском направлении выйти на рубеж р. Нарев, Висла и овладеть районом Катовице. Для этого предлагалось главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезать Германию от ее южных союзников, а вспомогательный удар левым крылом Западного фронта – в направлении на Варшаву, Демблин с целью сковывания варшавской группировки и овладеть Варшавой, а также содействовать Юго-Западному фронту в разгроме люблинской группировки. В это же время планировалось вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии, Румынии и быть готовым, при благоприятной обстановке, к нанесению ударов против Румынии.
