Так появился документ, на основании которого некоторые авторы позже начали утверждать о подготовке СССР к агрессии против Германии и ее союзников. Начало этой идеологической акции было положено книгой некого предателя-перебежчика Виктора Суворова (настоящее имя – Владимир Богданович Резун) «Ледокол». Затем данную версию начали развивать и другие «исследователи». Правда, никто из них лично этот документ не видел.
Впервые данный документ был опубликован в Военно-историческом журнале № 2 в 1992 году. Но автор этой публикации, сотрудник Института военной истории Министерства обороны В.Н. Киселев, указывал, что он был написан от руки А.М. Василевским, но не подписан ни Г.К. Жуковым, ни С.К. Тимошенко, ни тем более И.В. Сталиным. Следовательно, он представлял собой только один из возможных вариантов действий, который не был одобрен и не получил дальнейшего развития.
На совещании 15 мая 1941 года И.В. Сталин приказал вернуться к разработке плана проведения в случае войны первых фронтовых оборонительных операций. Пришлось срочно доставать планы Шапошникова и Мерецкова и начитать дорабатывать их с учетом новых условий обстановки. Затем на основании нового плана Генерального штаба начинать разработку соответствующих планов западных военных округов, армий прикрытия государственной границы и так далее. А до начала Великой Отечественной войны оставалось чуть больше месяца…
О том, как это происходило, можно судить по отчету бывшего командующего 8-й армией Прибалтийского особого военного округа генерала П.П. Собенникова. Он пишет: «28 мая 1941 года я был вызван с начальником штаба армии генерал-майором Ларионовым Г.А. и членом Военного совета дивизионным комиссаром Шабаловым С.И. в штаб округа, где командующий войсками округа генерал-полковник Кузнецов Ф.И. буквально наспех ознакомил меня с планом обороны. В штабе округа в этот день я встретил командующего 11-й армией генерал-лейтенанта Морозова В.И., начальника штаба этой армии генерал-майора Шлемина И.Т., командующего 27-й армией генерал-майора Берзарина Н.Э., его начальника штаба и членов Военного совета обеих армий. Командующий округом принимал командующих армиями отдельно каждого и, видимо, давал им аналогичные указания – срочно ознакомиться с планом обороны, принять и доложить ему решение». Но после этого рабочие тетради с записями по плану обороны у командующего армией и его начальника штаба были изъяты для того, чтобы переслать их в штаб армии специальной почтой. «К сожалению, после этого никаких указаний и даже своих рабочих тетрадей мы не получили», – признается командующий армией. В результате план обороны до войск доведен не был (ЦАМО, ф. 15, оп. 881474, д. 12. л. 95–99).
Не лучше обстояло дело с оперативным планированием в войсках Западного особого военного округа. Так, начальник штаба 10-й армии генерал П.И Ляпин пишет: «План обороны госграницы 1941 года мы делали и переделывали с января до самого начала войны, да так и не закончили. Изменения в первой директиве по составлению плана за это время поступали три раза, и все три раза план приходилось переделывать заново. Последнее изменение оперативной директивы лично мной было получено в Минске 14 мая, в которой было приказано к 20 мая закончить разработку плана и представить на утверждение командующему округом. 18 мая в Минск заместителем начальника оперативного отдела штаба армии майором Сидоренко было доставлено решение командарма на карте, которое должен был утвердить командующий войсками округа. Майор Сидоренко вернулся вечером 19 мая и доложил, что генерал-майор Семенов – начальник оперативного отдела штаба округа – передал: «В основном утверждено, продолжайте разработку». Никакого письменного документа об утверждении плана майор Сидоренко не привез (ЦАМО, ф. 15, оп. 977441, д. 2, л. 190–191).
Таким образом, Генеральным штабом РККА в первой половине 1941 года проводилась большая работа по укреплению Красной Армии, инженерному оборудованию театра военных действий, разведке вероятного противника и планированию операций в случае начала войны. В то же время эта работа в основном велась на уровне Генерального штаба, штабов военных округов и штабов армий прикрытия государственной границы. До уровня корпусов, дивизий и полков эта работа в полном объеме не опускалась. Поэтому вполне уместно говорить о том, что Великая Отечественная война на тактическом уровне началась внезапно, и непосредственные исполнители (армейские корпуса, дивизии, полки) точно своих задач не знали. Это была исключительно вина Генерального штаба, а значит, и его начальника Г.К. Жукова.
