Весной 1943 года на фронте наступила стратегическая пауза. Во второй половине марта Александр Михайлович возвратился в Москву. Находиться в Генеральном штабе пришлось более или менее длительное время, и он полностью отдался разработке плана летней кампании. «Обживался» в Москве. Рабочий день Александра Михайловича шел строго по распорядку Генерального штаба. Прежде всего он знакомился с обстановкой на фронте. Тщательно всматривался в уже отработанный офицерами Оперативного управления комплект карт по направлениям. Вносил изменения в свою личную карту. Он обращался к ней не часто, основные события на фронте знал по памяти. Связался со штабами фронтов, узнавал, как идут бои, есть ли изменения в линии фронта, уточнял дислокацию тех или иных соединений. Часто звонил на Северный Кавказ, где шли активные боевые действия.
В этот период Ставку Верховного Главнокомандования интересовал главный вопрос: где предпримут наступление гитлеровцы? Что фашисты попытаются наступать с целью взять реванш за поражение под Сталинградом, сомнения не было ни у кого. Но где? По заданию Генерального штаба разведывательные органы, используя все доступные средства, вели настойчивые поиски наличия и расположения резервов в оперативной глубине противника, районов сосредоточения его войск, перебрасываемых с запада. И уже в начале апреля стало ясно, что противник стягивает в район Курского выступа крупные силы для большого летнего наступления.
Встал вопрос, как ответить врагу. «Анализируя разведывательные данные о подготовке врага к наступлению, – вспоминал Василевский, – фронты, Генеральный штаб и Ставка постепенно склонялись к идее перехода к преднамеренной обороне. Об этом, в частности, состоялся неоднократный обмен мнениями между мною и заместителем Верховного Главнокомандующего в конце марта – начале апреля». После тщательной проработки решение о переходе в районе Курского выступа к преднамеренной обороне было принято окончательно. Войска фронтов всесторонне подготовились к боям. Построили глубоко эшелонированную оборону.
Известно, как трудно ждать. А советские войска, занявшие исходные позиции для отражения атак гитлеровцев, ждали. Но немецкое командование неоднократно переносило начало своего наступления. У ряда командиров войск Воронежского фронта возникло беспокойство. Пошли разговоры о том, что так можно просидеть лучшую погоду. Обеспокоенный командующий войсками Воронежского фронта генерал Ватутин обращается к представителю Ставки ВГК Василевскому:
– Александр Михайлович, нужно наступать. А то пройдет лето, наступит осень и дороги развезет. Упустим момент! Мы готовы к удару по противнику. Поддержите!
Василевский взвешивает все факты за немедленное наступление и против. Советуется с Жуковым, после чего приходит к выводу: план операции не менять, ждать наступления немцев. Так и доложил Верховному Главнокомандующему, который тоже колебался – встретить ли противника обороной или нанести ему упреждающий удар. В конце концов было принято мнение Василевского.
Наряду с подготовкой оборонительных действий в районе Курска шла активная разработка плана перехода советских войск в контрнаступление путем осуществления двух стратегических наступательных операций: Орловской и Белгородско-Харьковской. Александр Михайлович снова направляется в действующую армию. В середине мая он летит на Брянский, затем на Западный фронт. Побывал в 11-й армии у И.X. Баграмяна, познакомился с подготовкой к наступлению. Особенно детально интересовался, как будет организован прорыв обороны противника на всю ее тактическую глубину. Выехал к линии фронта и с наблюдательных пунктов лично осмотрел оборону противника. Дал ряд ценных указаний. Доверительно сообщил командарму, что скоро гитлеровцы начнут наступление против войск Центрального и Воронежского фронтов, подчеркнул: «Верховный Главнокомандующий придает большое значение участию 11-й армии в разгроме орловской группировки врага».
«Челночные» поездки Генштаб – фронт продолжались. 22 мая Василевский в Москве. Через несколько дней – на Брянском фронте, вводит в курс дел и знакомит с задачами войск нового командующего войсками фронта генерала М.М. Попова. В ночь на 10 июня возвращается в Москву, а в середине месяца по решению Ставки ВГК летит на Воронежский фронт. На него была возложена ответственность за координацию действий этого и Юго-Западного фронтов.
