– А я, пожалуй, соглашусь, – озорно улыбнулась девушка. – Уж очень у господина инженера машина удобная.
– Она в вашем распоряжении, – ответил Гриша, очень стараясь, чтобы его физиономия не расплывалась в широченной улыбке.
– Но мне сначала нужно переодеться.
– Я буду ждать, сколько потребуется, – галантно ответил парень, отвесив ещё один поклон.
– Да вы, юноша, сердцеед, – усмехнулся майор.
– Да и вы, судя по всему, были не промах, – тут же отозвался Гриша.
– О, похоже, у тебя появился достойный конкурент, папенька, – рассмеялась Ольга, выскальзывая из комнаты.
– Я ведь дочку один воспитывал, сударь, – вздохнул майор, глядя ей вслед. – Она потому у меня и верхом ездит, похлеще иного кавалериста, и стреляет, как тот гвардеец. Как умел, так и воспитывал.
– Так это же хорошо, – улыбнулся парень. – У нас казачки всегда и стрелять, и верхом ездить умели. Так что для меня это не порок, а достоинства.
Спустя четверть часа Ольга вернулась в гостиную, успев сменить платье и причесаться. Её роскошные, смоляные волосы были заплетены в толстую косу, которая была свёрнута в тяжёлый узел на затылке. Маленькая шляпка с вуалеткой дополняла это совершенство. Вскочив, Гриша раскланялся с отцом девушки и, предложив ей руку, повёл Ольгу вниз, к машине. Распахнув перед ней дверцу, он – дождался, когда она усядется, и, прыгнув за руль, запустил двигатель.
– Григорий, вы обещали мне кофейню с чудными пирожными, – лукаво улыбнулась девушка. – Ваше предложение в силе?
– Даже не сомневайтесь, Ольга Юрьевна, – обрадовался парень и включил передачу.
– А пока мы едем, ответьте честно, глядя мне в глаза. Это вы убили ростовщика? – вдруг спросила девушка.
– А вам его жалко? – помрачнел Гриша. Врать он не любил и не умел.
– Ничуть. Но тогда почему вы свалили всё на жандармов? Знали, что папенька не станет туда звонить?
– Ольга Юрьевна, я не могу рассказать вам всей правды, но и врать не хочу. Да, ростовщика убил я. А векселя вашего папеньки я получил у капитана Залесского. Всё это чистая правда, – ответил Гриша, повернувшись к ней.
– Смотрите на дорогу, – посоветовала девушка. – Странно. Вы не хвалитесь тем, что сделали, чтобы произвести впечатление, но и не лжёте. Просто сказали то, что могли сказать.
– А чем тут хвалиться? – не понял Гриша. – Вы же опять подслушивали и знаете, что ростовщик вёл дела с иностранцами. Отсюда и тайна. А всё остальное, что называется, попутно получилось.
– А ваша прабабка и вправду была черкешенкой? – вдруг сменила тему Ольга.
– Не прабабка, а много раз пра, – улыбнулся парень. – Пращур мой, Григорий Серко, был характерником, и от них пошёл весь наш род. Меня в честь него и нарекли.
– Характерником? А что это?
– Казачий колдун, который в бою может зверем обернуться. Это если коротко. Я из рода пластунов.
– Казачья элита. Интересно. Казак, инженер, да ещё и пластун. И немножко хвастун, – прыснула девушка, срифмовав последние слова.
– Зря смеётесь. Вот сейчас отведу вам глаза и увезу в леса, – улыбнулся парень, наслаждаясь обстановкой.
– Пожалеете, – не испугалась Ольга. – Я девушка упрямая, вредная и нахальная. Да ещё и с лужёной глоткой. Такой концерт вам устрою, не нарадуетесь.
Так они развлекались всю дорогу до кофейни. Подкатив к знакомому заведению, Гриша заглушил машину и, обойдя её, открыл девушке дверь, помогая выйти. Выбравшись на мостовую, Ольга с интересом осмотрелась и, принюхавшись, признала:
– Запах и вправду умопомрачительный. Они что, пирожные прямо здесь выпекают?
– В том-то и дело, – кивнул Гриша.
Они вошли в кофейню, и давно знакомый парню Митяй, завидев знакомое лицо, материализовался рядом с ними, словно из воздуха.
– Вечер добрый, сударь. Давненько не заглядывали. Желаете кабинет или в зале присядете? – с улыбкой спросил он, кланяясь.
– В зале, голубчик, – улыбнулся Гриша и, не чинясь, пожал половому руку.
– Как прикажете, ваше благородие. Сам вас обслужу, – зачастил половой, провожая их к свободному столику. – Чего сегодня изволите?
– Мне, как обычно, чаю и эклеров, а даме – чего пожелает. Главное, чтобы свежего, – ответил Гриша.
– Не извольте сомневаться, сударь. Для вас только самое свежее.
– Тогда мне тоже парочку эклеров и вот то, беленькое. Не знаю, как называется, но только с кофе, – приняла решение Ольга, указав на безе в тарелке на соседнем столе.
– Сей момент, – поклонился половой и словно растворился.
– Похоже, вы здесь часто бываете, – улыбнулась Ольга.
– Раньше заходил регулярно, – кивнул Гриша. – Грешен, люблю сладкое.
– А чего это он так старается вам угодить?
– Так я с ним всегда прямо говорил и на чаевые не скупился. Он служит, а я честно плачу и не оскорбляю, – растерянно пожал Гриша плечами.
– А в доме у вас много слуг? – вдруг спросила Ольга.
– Пятеро взрослых и мальчонка шестым, на посылках. Мать вдова, детей шестеро. Так что он у меня и сыт, и в тепле, и даже добытчик. Жалованье плачу, как настоящему слуге.
– А зачем так много? – удивилась Ольга.
– Так получилось. Я их не нанимал, – развёл Гриша руками.
– А как же тогда? – не поняла Ольга. – Откуда тогда все эти люди взялись?
