– Это очень опасно, и ты можешь погибнуть. А вместе с тобой погибнет и племя. Нет. В лабиринт смерти ты войдёшь через две луны. Не раньше.
– Лабиринт смерти? Вы бывали там? – быстро спросил Гриша, зацепившись за название.
– Молодые воины любопытны и не всегда умеют правильно оценивать свои силы, – грустно кивнула женщина. – Много лет назад воины часто пытались проникнуть туда, чтобы узнать тайну и показать всем свою силу и ловкость, но никто из них не вернулся. Пройти лабиринт может только тот, кто является воином не только по выучке, но и по крови.
– Опять загадки, – скривился Гриша.
– Соглашайся, – вдруг попросила женщина, взяв его за руку. – Придёт время, и ты будешь вспоминать эти ночи с радостью. Господь испытывает тебя, и впереди тебя ждут ещё большие испытания. Но они закончатся, если ты сумеешь победить в себе свою ярость. Своего зверя. Тебя некому учить, но когда ты пройдёшь лабиринт, станешь тем, кем должен быть. Но прежде ты должен помочь нам. Не отказывай просящему, так написано. И теперь я прошу тебя. Помоги нам.
– Что-то я совсем запутался, – растерянно вздохнул Гриша.
– Ты всё поймёшь, когда придёт время, – устало вздохнула знахарка и отпустила его ладонь. – Так ты согласен?
– Хорошо. Я выполню твою просьбу, – сдался Гриша, которому мимика Кости уже начала действовать на нервы.
– Хорошо, – с заметным облегчением улыбнулась женщина. – Завтра, как только зайдёт солнце, за тобой придут. Просто жди. Остальное я сделаю сама. Здесь тебя будут ждать вода и еда. Но прийти ты должен будешь один. Не бери даже слугу. Мы можем позаботиться о своём госте сами. А теперь идите.
Поднявшись, друзья вышли из пещеры, и приводивший их сюда воин снова повёл их по путаным переходам города.
– Вот уж не думал, что они от тебя такое потребуют, – тихо сказал Костя, нарушив молчание.
– Ты только не треплись. Не самое почётное задание досталось, – проворчал Гриша.
– Ну, это как посмотреть, – усмехнулся Костя. – Тебе ведь целое племя спасти предстоит.
– Пошути мне ещё, – рыкнул парень. – Учти, проболтаешься, наживёшь врага на всю жизнь.
– Всё, всё, я могила, – вскинув руки, пообещал Костя. – Но что мы остальным скажем? Два месяца просто так тут торчать не шутка.
– Скажешь, что я выясняю, как к тому лабиринту подобраться. И ничего больше. Про врага я не шутил, – отрезал Гриша и решительно зашагал дальше.
Следующие три недели слились для парня в одну нескончаемую ночь. Днём, отоспавшись, он выходил из пещер и принимался изнурять себя тренировкой, на которую сбегались посмотреть почти все обитатели города. Даже мрачный после проигрыша Аль-Хасани, глядя на умение Гриши владеть оружием, только одобрительно цокал и уважительно кивал. А в парня словно бес вселился.
Каждый раз, заводя пляску казачьего спаса, он уходил в её ритм с головой, отключаясь от внешнего мира полностью. Казаки, любуясь этим зрелищем, только завистливо вздыхали и принимались пробовать изобразить нечто подобное, но в итоге, плюнув, стыдливо убирали оружие. То, чему учатся с молодых ногтей, просто так не выучишь. Ильяс с Костей, пару раз посмотрев на это представление, мрачно переглянулись и больше к парню в момент тренировки не совались. Котэ вообще старался всё последнее время держаться от Гриши подальше.
Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Знахарка выходила из пещеры и, дождавшись, когда Гриша закончит тренировку, за руку уводила его обратно. Однажды, в очередной раз увидев его мрачную, нахмуренную физиономию, женщина не удержалась и, усадив его за стол, устало спросила:
– Что тебя мучает? Отчего ты всё время такой мрачный?
– Не важно, – отмахнулся парень.
Переводивший её слова Костя покосился на Гришу и, не удержавшись, от себя добавил:
– Гриш, ты лучше скажи сразу, если чего не так. Они ведь стараются, как могут.
– А как бы ты сам себя чувствовал, если б знал, что твои дети будут жить на краю земли, в голой пустыне, и никогда не узнают, кто их отец? – зло бросил парень, сжимая кулаки.
– Так вот что тебя мучает, – кивнула знахарка, выслушав перевод. – Тогда послушай меня внимательно. Среди женщин, которых присылают к тебе, не было девственниц. Думаю, ты это заметил. Все они вдовы, и любая из них станет желанной невестой, если родит сына от воина первой крови. Это будет означать, что Господь благословил её чрево. А твои дети станут детьми нашего народа. И поверь, любой, кто посмеет сказать, что это не так, сам станет изгоем. Ты настоящий воин и доказал это. А родить сына от воина первой крови – честь.
– И чем же я доказал, что я воин? – криво усмехнулся Гриша.
– Своими тренировками. Так владеть саблей никто из нашего племени не умеет. Аль-Хасани при всех сказал, что благодарит Бога, что ты вызвал его на поединок без оружия. А это не просто слова. Он первый воин нашего племени. Прошу тебя, успокойся. Не изводи себя попусту.
– Я дал слово и сдержу его, остальное только мои заботы, – буркнул парень и, поднявшись, вышел.
– Не сердитесь на него, почтенная, – быстро заговорил Костя. – В его роду не принято оставлять детей без помощи отца. Он так воспитан.
