29 августа 1943 г. Ставка «Вольфшанце». Растенбург.
Утром я был вызван шеф-адъютантом Шмундтом, поздравившим меня с присвоением звания оберст-лейтенанта[51] и назначением на должность инспектора при штабе командующего Добровольческими войсками генерала Гельмиха. На прощание Шмундт дал несколько дельных советов. В частности, взять во внимание материалы совещаний у фюрера, документы, затрагивающие политические аспекты нашего отношения к туземным формированиям. Как верно заметил Ницше, всякая идея, которая замалчивается, становится ядовитой. Нужно иметь трезвый взгляд на проблему иностранных добровольцев. Я сделал выписку из стенографического отчёта совещания в Берхтесгадене, состоявшегося в начале июня. Его открыл начальник Генштаба.
Кейтель. Вся пропаганда Власова, которую он развернул самовольно, послужила основой для нынешней капитальной пропаганды, названной «серебряный лампас» и рассчитанной на привлечение перебежчиков. Из специальных лагерей, куда сейчас направляются, они могут быть в дальнейшем вызваны для различных работ, для пополнения туземных соединений. Наша идеологическая атака опирается на листовки, подписанные «национальным» или «национально-русским комитетом». В этих листовках есть обещания, что с добровольцами будут хорошо обращаться, кормить, они получат работу, а также призыв вступать в Русскую освободительную армию.
Фюрер. Из всего изложенного я усматриваю только одно — и это является для меня решающим: необходимо избегать такого положения, когда у нас самих могли бы создаться ложные представления. Я всегда считал, что очень мало людей, которые в критические моменты способны сохранять полное хладнокровие и не создавать себе иллюзий. Поговорка, что утопающий хватается за соломинку, к сожалению, верна.
Теперь у нас достаточно людей. В хозяйстве Розенберга они сидят без дела. Есть они и при армии. Это бывшие балтийские дворяне, украинские эмигранты, которые обжились в Германии и даже получили гражданство, но которые смотрят на немецкую освободительную кампанию с радостью посторонних! В перспективе они видят не наши национальные цели, а свои собственные. Каждый народ думает о себе, и ни о ком другом! Все эти эмигранты и «советчики» хотят только подготовить себе позиции на будущее.
Сегодня перед нами именно такая опасность. Здесь я могу лишь сказать: мы никогда не создадим русской армии — это фантазия первого разряда! Прежде чем это сделать, будет гораздо лучше, если я из русских солдат наберу для Германии рабочих. Мне не нужно русской армии, которую придётся целиком пронизывать немецким скелетом.
Нам следует решительно избегать даже возникновения такой мысли: может быть, наступит день, когда дела пойдут совсем плохо и потребуется создание украинского государства, и тогда мы получим дополнительный миллион солдат... Мы ничего не получили бы, ни одного человека! Никаких отдалённых целей я намечать не могу и в смысле создания других независимых или автономных государств.
Кейтель. В расширении так называемых туземных частей и в их вооружении наши генералы усматривают средства для ликвидации тревожного состояния, существующего в тыловых районах.
Фюрер. Об этом расскажет Цейтцлер.
Цейтцлер. Всего мы имеем 1 полк, 122 роты и 78 батальонов туземцев, из которых 47 находятся на Украине и в распоряжении командующего Запасной армией. Имеется ещё особая категория численностью в 60 тысяч человек. Это своеобразная разновидность охраны. Они сведены в мелкие группы.
Фюрер. Это правильно. Без них нельзя обойтись.
Цейтцлер. В добровольных помощниках приблизительно до четверти миллиона человек.
Кейтель. В них я не усматриваю ни политической, ни пропагандистской проблемы. Что касается туземных соединений, там дело опаснее.
Фюрер. Решающий момент заключается не в самом существовании этих соединений. Мы ни в коей мере не должны обмануться насчёт того, чего вообще можно от них ждать!
Кейтель. Инициатора пропагандистских листовок, подписанных Власовым, — национальный комитет — следует рассматривать как чисто идеологический орган. Я спросил у Розенберга: каковы намерения в отношении этого комитета? Его ответ: объединение добровольных помощников и русских, украинских, кавказских, татарских боевых структур в единую освободительную армию. А это именно то, о чём предупреждает фюрер.
Цейтцлер. Сосредоточение туземных сил я считаю совершенно недопустимым. И уж ни в коем случае численностью до дивизии! Предел — не более батальона. Исключение можно сделать только для казачьего формирования. Эта дивизия фон Паннвица будет вести себя вполне дисциплинированно.
Фюрер. Если бы мы удержались на Кавказе, то могли бы получить боеспособное соединение не у грузин, а у мелких тюркских народов.
Кейтель. Они являются сильнейшими врагами большевизма.
Фюрер. В данный момент создание новых формирований опасно.
