Возвращаться на ярмарку по той же тропе было бы глупо. Значит, придётся сделать петлю и вернуться на торг другой дорогой. Быстро сориентировавшись в пространстве, парень плюхнулся на живот и ящерицей проскользнул под кустом кизила. Оказавшись за пределами полянки, где всё случилось, он вскочил и, стараясь не ломать заросли лопуха, направился к краю рощицы. Обежав её по кругу, он добрался до второго входа на торговое поле и, отряхнувшись, не спеша двинулся к своему прилавку.
– Тебя где носит? – возмущенно поинтересовался Григорий, едва увидев сына. – Я уж бог знает чего подумал.
– Нормально всё, батя. Ещё и с прибытком остался, – нахально усмехнулся Матвей, подходя к телеге.
– Откуда? – удивился кузнец, увидев револьвер и деньги.
– Трофей, – пожал Матвей плечами.
– И сколько их было? – осведомился мастер, разглядывая сына задумчивым взглядом.
– Трое, и девка та.
– Так ты их всех?..
– Девка жива. Помята только. Рука не поднялась, – нехотя признался парень.
– И то хлеб, – вздохнул кузнец, быстро перекрестившись. – Я уж грешным делом подумал, что тебе понравилось кровь человечью лить.
– Ты чего, бать? – растерялся Матвей. – Когда это я без ума кого порешил?
– Верно. Не было такого, – подумав, кивнул мастер. – Но когда с ногайцами бились, ты словно всю жизнь людей резал. Даже лицом не дрогнул.
– А чего дрожать? – опять не понял Матвей. – Враг, он и есть враг. И не важно, наш он или басурманин какой. Я ж не сам на них кинулся. Это они оружие достали.
– Значит, ты прежде оружие увидел? – уточнил кузнец, явно обрадовавшись.
– Ну, бать, само собой, – развёл Матвей руками, ловко пряча между делом трофейный револьвер под корзину с товаром. – Иначе с чего мне на них кидаться?
– От то было верно, – одобрительно кивнул казак, и оглянувшись на прилавок, еле слышно поинтересовался: – Тебя видел кто?
– Всё в рощице случилось. А оттуда я кружным путём ушёл. Так что ежели только кто приметил, как мы туда шли. А обратно – нет.
– Добре, – кивнул Григорий, внимательно осматривая одежду парня.
Отступив на шаг, Матвей дал ему осмотреть себя и, убедившись, что отец доволен, вернулся к прилавку. Быстро объяснив какому-то мужичку, что все топоры не просто кованые, а ещё и подкаленные, он получил у него кучу медной мелочи, уступив в цене. Наблюдавший за ним кузнец только одобрительно усмехнулся. Судя по одежде крестьянина, инструмент ему был очень нужен, а нужную сумму на него он собирал достаточно долго. Ухватив топор мозолистыми, узловатыми пальцами, мужик истово перекрестился и, сняв шапку, с поклоном произнёс:
– Спаси Христос, казаки. К третьему прилавку подхожу, и никто в цене не уступил. А мне без топора доброго никак. Шестеро детей, и все есть хотят. А землицы мало.
– Ступай с богом, божий человек, – коротко склонил голову Григорий. – И не беспокойся. Я за свою работу завсегда ответ держу. Послужит инструмент.
– Благодарствуй, мастер, – снова поклонился мужик и, нахлобучив на голову шапку, скрылся в толпе.
– Доведут баре народ. Быть беде, – тихо вздохнул Григорий, глядя ему вслед.
– Это верно, – так же тихо поддакнул Матвей. – А чего тогда нам делать, ежели в стране замятня случится? – на всякий случай поинтересовался он, пытаясь вызнать мнение главы семьи.
– Самому бы знать, – буркнул кузнец, поморщившись.
Вечером, когда народ с торга схлынул, они с отцом по очереди сходили в ближайшую харчевню, поужинать. Взятые с собой из дома продукты уже закончились. Жарко, так что в мешке со съестным остались только сухари и вяленое мясо. Всё остальное они постарались уничтожить, чтобы не испортилось. После закрытия торга Матвей развёл небольшой костерок и, подвесив над ним котелок для чая, с удивлением спросил, повернувшись к отцу, рывшемуся в оставшемся товаре:
– Бать, а чего мы чайник себе не сделаем? Неудобно ж всё время котелком пользоваться.
– Да всё руки не доходят, – смутился мастер. – Да и меди листовой никак не добуду.
– Завтра сходи к соседям, может, у кого купишь, – посоветовал Матвей, подкидывая хвороста в огонь. – Не дело это. И для дома тоже чайник нужен.
– Это ты размахнулся, – хмыкнул кузнец. – И в поход чайник, и для дома. Не много будет?
– В самый раз. Для дома большой делать надо, мало ли гости будут. А для похода поменьше и по форме другой. Чтоб возить удобно было.
– Это как? – накинув полог на телегу, присел к костру Григорий.
– Вот смотри, – принялся пояснять Матвей, вытягивая из-за голенища нож и ногой разравнивая землю. – Для дома обычный, круглый, ежели сверху смотреть. А вот для похода вот так вытянутый. И на узкий край – носик. Тогда он в мешке и места меньше занимать будет, и пользовать удобнее. А ещё я хочу нам с тобой котелки такие же сделать, – добавил Матвей, увлёкшись толковой идей. Придумать подобное было не сложно. Котелком такой формы он ещё в армии пользовался.
– И всё медное? – задумчиво уточнил кузнец.
– Угу. Надо только оловом вылудить, – быстро добавил Матвей, вовремя вспомнив, что олово, в отличие от меди, металл нейтральный и вреда здоровью не нанесёт.
– Ещё и олово, – возмутился Григорий. – Где ж денег набраться?
