– Ну, мать с отцом – то понятно. Они никому о том сказывать не станут. Я о других соседях. Или уже проболтался кто? – насторожился он.
– Слава богу, нет. Ты ж приходишь, когда уже спят все, а уходишь, едва светлеть начинает. Да ещё и пробираешься так, что я понять не успеваю, откель взялся.
– Вот потому так и хожу, что сплетен о тебе не хочу, – кивнул парень, бросая быстрый взгляд на окно. – Ладно, милая. Пора мне.
– Завтра придёшь?
– Да. Эту неделю у нас с батей роздых.
– Это что ж вы там такое куёте, что сутками из кузни звон да стук слышно?
– Оружие булатное. А булат, он долгой ковки требует, – коротко пояснил Матвей, не спеша одеваясь.
– То-то я слышала, что оружие то больно дорого, – удивлённо протянула Ульяна, накидывая на плечи шаль.
– Там труда столько, что и сказать страшно. Да ещё и металл в одном нагреве держать надобно.
Иначе или колкий будет, или закалку потеряет. В общем, много там всего.
– Да уж, это не корову доить, – хихикнула вдова.
– Ну, без ума и корову не подоишь, – улыбнулся парень в ответ и, застегнув пояс, тихо добавил: – Завтра жди, милая. Всё, пошёл я.
Выскользнув из дома, он быстрым шагом прошёл за угол и, перемахнув плетень, нырнул в облетевшие заросли орешника. Ещё через несколько минут он уже устроился у себя на сеновале и, накрывшись с головой буркой, спокойно уснул. На улице уже заметно похолодало, но до снега ещё было далеко. Только степные ветра стали сильнее, выдувая из сарая любые признаки тепла, так что ночёвки в сене скоро придётся забыть.
Но это, может быть, и к лучшему, если вспомнить разговор о возможном замужестве вдовы. Уже засыпая, Матвей отметил про себя, что отнёсся к известию достаточно спокойно. С одной стороны, было немного досадно, а с другой, он и вправду порадовался за любовницу. В этом времени вдове одной с ребёнком выживать было сложно, а сам Матвей связывать свою жизнь с этой женщиной не собирался.
Ему было хорошо с ней, но совместной жизни с Ульяной он не представлял. Да и не принято тут было женить молодых парней на вдовах. Семьи тут создавали по старым традициям. С засыланием сватов, долгими разговорами и, главное, благословлением родителей. Последний пункт был обязателен. В противном случае неслухов могли и в церкви послать. Не принято тут венчать без согласия родителей. Ну, или где-то за пределами поселения, за отдельные деньги.
Ещё раз пробежавшись по своим размышлениям, Матвей убедился, что всё было решено верно, и, перевернувшись на другой бок, облегчённо вздохнул, проваливаясь в сон. Но едва только он начал проваливаться в сон, как вдруг перед внутренним взором парня появилось лицо Катерины.
– Блин, мне ещё влюбиться для полного счастья не хватало, – проворчал Матвей, резко усевшись и мотая головой, чтобы отогнать морок.
Выезд в патруль был неожиданным, но давно уже предполагался. Казачьи патрули и разъезды регулярно объезжали степь для предупреждения нападений степных народов. Хоть и писались они подданными империи, но продолжали жить своими, доисторическими законами и правилами. Даже подати с них получались не регулярно. Да и что взять с кочевников, которые сегодня здесь, а завтра уже ушли за много верст. Бараны да кони, вот и всё их богатство.
В общем, нападение степняков на осёдлые поселения случались регулярно, так что контроль за окрестностями у казаков был поставлен серьёзно. В общем, после вызова Матвей, ранним утром оседлав коня и вооружившись, стоял у церкви, ожидая десятка, к которому был приписан. Вскоре начали собираться и остальные члены отряда. Не молодой, крепкий десятник, едва выехав на площадь, увидел парня и, подъехав, одобрительно усмехнулся:
– Первым стал. Доброго казака Григорий вырастил. И справа добрая, и коня купил. Хоть сейчас в бой.
– Благодарствую, дядька Алексей, – улыбнулся Матвей в ответ, склоняя голову.
– Слыхал я, что у тебя с головой плохо после молоньи. Так ли? – осторожно уточнил десятник.
– С головой-то как раз всё хорошо, с памятью плохо, – усмехнулся Матвей в ответ.
– Ну да, верно, – смутился десятник. – Так это, ты, случись чего, драться-то сможешь?
– За то покоен будь, дядька Алексей. В стороне не останусь.
– Ты ведь прежде у пластунов науку проходил. Следы-то читать не разучился, или лучше в этом деле на тебя не надеяться?
– Сложно сказать, – вздохнул Матвей, задумчиво ероша чуб. – Тут ведь пока не попробуешь, не узнаешь. Вроде на охоту с батей ходили, так следы легко читал. В общем, найдём след, а там видно будет.
– Благодарствую, парень, – помолчав, неожиданно высказался казак.
– Это за что же, дядька Алексей?
– За то, что врать не стал и всяких сказок мне тут рассказывать. Рассказал, всё как есть.
– Так нешто я не понимаю, что от этого жизни казацкие зависят, – развёл парень руками.
Буян, до этого стоявший спокойно, его жестикуляцию воспринял как команду к движению и, тряхнув головой, вдруг пошёл боком.
– Тпру, не балуй, чёрт! – осадил его Матвей, плавно натягивая повод.
– Добрая лошадь, – усмехнулся десятник, разглядывая коня.
– Хорош бес, но молод, горяч больно, – улыбнулся парень в ответ, похлопывая жеребца по шее.
