Однако, несмотря на все свое красноречие, опыт, авторитет и вес в казачьей среде, П.Н. Краснов проиграл эту пропагандистскую схватку. 24 марта 1945 года в небольшом хорватском городе Вировитице состоялся съезд казаков 15-го казачьего кавалерийского корпуса, на котором единогласно было принято решение об объединении всех казачьих войск с вооруженными силами КОНР. Походным атаманом впервые в казачьей истории был выбран иностранец, генерал-лейтенант Гельмут фон Паннвиц. Решение съезда повлияло также и на позицию атамана Казачьего Стана Тимофея Доманова, который после долгих колебаний направил А.А. Власову письмо, где объявил о передаче стана в его подчинение и о готовности выполнять любые его указания.
20 апреля приказ о включении казачьих войск в состав войск КОНР был подписан А.А. Власовым, а 28 апреля санкционирован рейхсфюрером СС Гиммлером. Однако все эти организационные изменения были бессмысленной и мало что решающей формальностью. До конца войны оставались считанные дни. Совсем обезумевший под конец войны «казачий светоч» Гитлер вскоре покончит жизнь самоубийством, а обещавшие казакам покровительство и независимость германские чиновники будут искать возможности сдаться западным союзникам, а не сражаться на улицах Берлина.
По данным ГУКВ, на конец войны на территории Германии, Австрии, Франции, Италии, Чехословакии и некоторых других государств Западной Европы находилось до 110 тысяч казаков[202]. Из них от 25 до 30 тысяч человек числились в 15-м казачьем кавалерийском корпусе генерала Гельмута фон Паннвица, около 30–35 тысяч в Казачьем Стане Походного атамана Тимофея Доманова, до 2 тысяч человек — в Казачьем резерве генерала А.Г. Шкуро, около полутора тысяч — в 1-м казачьем полку генерала Зборовского в составе Русского охранного корпуса. Довольно большое количество казаков, в виде отдельных сотен, эскадронов, рот, взводов и команд, а также мелких групп и одиночек, находились как в различных немецких частях, так и в РОА. Тысячи казаков были разбросаны по территории Австрии и Германии, где работали в различных немецких учреждениях, на фабриках, в строительной организации Тодта и на сельскохозяйственных работах.
Всем этим людям, по тем или иным причинам оказавшимся по другую сторону от советского народа, защищавшего Родину и весь мир, совсем скоро предстояло расплатиться за свое вольное или невольное, но все же предательство. Многие из них умерли в советских лагерях, часть погибла от лишений и унижений в послевоенной эмиграции, некоторые продолжили свой «крестный поход против большевизма», став членами новых казачьих партий и группировок, которые создавались под покровительством западных разведок. Но почти все они понесли одинаковое и самое страшное для любого казака наказание — на многие десятки лет, а некоторые и навсегда потеряли возможность увидеть «тихий Дон, светлую Кубань и бурный Терек».
Обращение к казакам и всем эмигрантам из России генерал-лейтенанта Е.И. Балабина по случаю нападения Германии на СССР
В 1917 году русский народ, обольщенный лживыми обещаниями международной банды вождей Коммунистического Интернационала, восстал против законной, вековой и возвеличившей Россию власти и вступил на путь пагубной марксистской революции, которая привела его к потере всего того, что создавалось в течение тысячелетия трудами и кровью наших предков.
Крепкие духом и разумом казаки не поддались разлагающей пропаганде врагов нашего отечества евреев и интернационалистов и оказывали им сопротивление в течение трех лет.
Изнемогшие в неравной борьбе, потерявшие на поле брани более миллиона своих сынов, лишенные необходимого вооружения, истощенные экономически, казаки не пошли на мир со злодейской властью и ушли со своими вождями, Войсковыми Атаманами, в изгнание.
В течение 20 лет, в невероятно тяжелых условиях жизни хранило казачество идею национального возрождения Родины и ожидало благоприятной обстановки для возобновления борьбы за честь и счастье своей Матери-России.
