Лука с чувством некоторого ужаса выглядывал с марса, где он устроился с арбалетом, пуская стрелу за стрелой. Картина бессмысленной резни была ужасна. Она холодила кровь, шевелила волосы на голове. И он пожалел, что оказался свидетелем столь жуткого зрелища. В свалке это сглаживалось общей и близкой опасностью и общим порывом.
Он слез по вантам. Крики, гвалт, вопли и беготня на захваченном судне захватила наконец и Луку. Он отбросил арбалет и бросился помогать матросам осматривать судно.
— Ферон! — донесся голос капитана. — Бери с десяток матросов и следуй за нами! Мы уходим!
Ферон, один из лейтенантов судна, быстро отобрал команду из десяти матросов. В нее попали только французы. Видимо, казакам еще не полностью доверяли.
Захваченное судно было небольшим, вооружено всего четырьмя малыми пушками. Да и те не были использованы при отражении нападения.
«Хитрый Лис» развернулся, сделав большой круг. Матросы обезьянами лазали по реям и вантам, распуская полотнища парусов. Суда сблизились, соединились буксирными канатами и двинулись на юг.
— Неужели идем домой? — спрашивал Яким Штаны.
— Думаю, что да, — ответил Лука. — Приз добыт, его надо доставить в порт, груз распродать, судно продать, а добычу разделить. Капитан ведь должен средства свои оставить дома. Стоит ли ему рисковать ими в море.
— А если встретим военный корабль?
— Это заботы капитана. Он должен думать. Два с лишним дня суда медленно продвигались в тумане, рискуя столкнуться с встречным кораблем или сесть на мель. Капитан почти не покидал полуюта и постоянно смотрел в подзорную трубу и спрашивал впередсмотрящих об увиденном.
Но вот туман разошелся, солнце засияло в небе. Капитан стал готовить инструменты для определения местонахождения судов.
Лука с интересом и любопытством следил за манипуляциями капитана. Очень хотелось подойти поближе и заглянуть на эти приборы. Но подходить к капитану было настрого запрещено.
Месяц спустя пришли в порт Шербур. Надвигался шторм, а этот порт был самым близким.
Теперь они шли без буксирного троса. За время плавания призовое судно, пострадавшее от обстрела, немного отремонтировали.
Небольшой городок на полуострове Котантен имел довольно открытую бухту с небольшим молом и дамбой, отделявшей порт от моря.
— Знаешь, что я подслушал вчера, — шепнул Луке один из казаков по имени Максим, хорошо осваивавший язык, но предпочитавший притворяться непонимающим, чем сильно раздражал боцмана Стевенара.
— Разве ты так хорошо знаешь их разговор, Максимко?
— Ш-ш! Тише! Я не хочу этого показывать, но тебя я в этом переплюну, Лука. Так вот. Слышал я, как капитан говорит этому самому Реше, что ли, что будто бы намерен уйти к берегам Америки. Ты знаешь, что это такое? И далеко ли это?
Лука пожал плечами, помолчал, давая понять, что ничего не может ответить.
— Может, спросить у кого? Есть много матросов, что давно ходят в море. Они должны знать это.
— Только поостерегись лишних разговоров, — Максим посмотрел по сторонам.
— Ты уж лучше сам поостерегись, а то поглядываешь по сторонам так, будто заговор какой готовишь. Чего тут остерегаться? Но я послушаю тебя.
— Узнаешь, мне поведай, договорились?
Лука согласно кивнул и немного задумался. Потом подошел к матросам. Его принимали охотно. Он был незлобив, мало ругался и вид его был вполне миролюбивым. Он посидел на бухте каната, послушал разговоры. И тут ему повезло.
Он услышал, как один матрос упомянул Америку. Лука тут же спросил с интересом, подсаживаясь ближе:
— Берар, ты говоришь об Америке? Я кое-что о ней слышал, но ничего не знаю толком. И что это за земля такая — Америка?
— Ну и темнота ты, казак! Все об этом знают!
— Ты же знаешь, откуда мы прибыли сюда. Там ничего об этом не говорят.
— Ладно, дикий ты человек! Так и быть, поведаю тебе. Америка — это большой материк далеко на западе. Надо переплыть океан.
— И долго плыть через него? — не унимался Лука.
— По-разному, Лука. Иногда и двух месяцев не хватит. Как ветры да течения будут располагаться.
— И что там интересного?
— Там всё интересно, Лука-дикарь! Тепло, если будешь на юге. А в Канаде будет похолоднее, чем у нас. Снегу по грудь выпадает каждую зиму. И индейцы бродят по лесам, охотятся за скальпами белых людей.
— Кто это индейцы? И почему ты называешь каких-то людей белыми?
— Дурья голова! Индейцы — это тамошние дикари, а мы все для них будем белыми людьми. В отличие от них — краснокожих. У них цвет кожи немного красноватый.
— А что это ты сказал про охоту на каких-то ск… Не запомнил я.
— Ха-ха-ха! Ну и тупоголовый ты, казак! Ничего не знаешь! Скальп! Это кусок кожи с волосами, снимаемый победителем с головы убитого им воина.
— А зачем это им? — со страхом спросил Лука.
— От кровожадности, друг мой Лука, чтоб тебе лопнуть, нахлебавшись соленой воды в День Всех Святых! Ну и бестолочь! Вы видели таких, ребята? — повернулся Берар к товарищам.
Матросы весело смеялись, добродушно похлопывали Луку по спине, пыхали трубками и продолжали ржать от восторга.
