На палубе шла пистолетная трескотня, звенели клинки. По светлым теням казаки определяли противника и рубили, стреляли и кололи с остервенением и ожесточенностью.
Испанцы оказались застигнутыми врасплох, казаки и французы быстро сломили вялое и неорганизованное сопротивление. Половина команды сдалась. Многие выскакивали из трюмов и кают без оружия и тут же валились на окровавленную палубу.
— Зажечь фонари! — голос Реше гремел властно и решительно. — Пленных повязать! Офицеров, если они имеются, отделить! Их допросим отдельно!
Захват оказался успешным. Матросы и казаки отделались пустяками, но раненые были, а один француз вскоре умер от ран. Рядно и Губа с Максимом получили небольшие ранения, а Лука умудрился схлопотать увесистый удар по голове чем-то тяжелым и теперь ходил покачиваясь, держась обеими руками за голову.
— Спустить шлюпки! — приказал Реше. — Пленных на весла! Идем к своему судну!
Четыре шлюпки шли, ориентируясь на огни, зажженные теперь на борту «Хитрого Лиса». Пленные испанцы гребли старательно в расчете на помилование. Но раненых пришлось добить и побросать в море.
Три часа тяжелой работы, и показался корпус корабля. В тусклом свете всходящей луны он казался таинственным и мрачным. Несколько фонарей светились и на корме, и на баке, и на грот-марсе.
— Вы быстро управились! — возбужденным голосом встретил товарищей Ферон.
— Наши казаки оказались такими прыткими, что успех был обеспечен в самом начале, — ответил Реше, взобрался на борт и пожал руку капитану.
— Что за груз на борту?
— Еще не смотрели, капитан. Я оставил там часть людей. Мы поспешили сюда, пока нет ветра. Утром посмотрим.
— Надо хорошенько обыскать корабль, — распорядился Ферон. — Я пошлю других людей. Твои пусть отдыхают.
Утром груз осмотрели. В сундуках капитана нашли большое количество жемчуга, а в трюме какао, табак, фасоль, индиго и смолу для церковных служб. Несколько тысяч реалов пошли в общую казну, которой по решению всей команды полновластно распоряжался Назар.
— Как неожиданно и успешно мы провернули это дельце, — радовался Ферон в своей каюте, распивая с Реше красное испанское вино.
— Теперь можно не оглядываясь идти на остров, — заметил Реше. — Трюм уже полон, и нет необходимости искать еще чего-то.
— Я намерен оставить призовой корабль нам, — предложил Ферон. — Судно еще не старое и может хорошо послужить с десяток лет.
— У нас мало людей, капитан.
— У нас есть испанцы. Не думаю, что они откажутся помочь нам в обмен на свою свободу. А этого будет достаточно.
— Это мысль, капитан. Судно тоже стоит приличную сумму.
К полудню подул ветерок. Корабли распустили все паруса и двинулись дальше. А к вечеру вдали затемнели берега Ямайки.
Теперь Реше командовал новым судном, Назар был назначен помощником Ферона, Лука стал боцманом на «Хитром Лисе».
Левер был произведен в лейтенанты на двухмачтовик, Терешко оказался там боцманом. Все посмеивались столь бурному и блестящему повышению матросов, подшучивали друг над другом, но множество работ и малочисленность людей мало способствовали веселью.
Погода испортилась. Лил дождь, налетали шквалы, сменяющиеся штилями. Суда двигались, меняя галсы, и старались избегать встреч с другими кораблями, особенно испанскими.
Оставив по левому борту Эспаньолу и Пуэрто-Рико, «Хитрый Лис» с двухмачтовиком вышли к Наветренным островам.
Ферон долго снимал показания приборов и всё же ошибся в расчетах на добрых сто с лишним миль. Вышли значительно южнее Сент-Кристофера — английской колонии, где им пришлось долго уходить от большого трехмачтового корабля под английским флагом.
Лишь две недели спустя удалось приблизиться к Сен-Мартену, да и то к голландской части острова.
— Это даже лучше, — сделал предположение Ферон. — На французской стороне у нас могли бы возникнуть осложнения.
— Вряд ли в такое время нами кто-то заинтересуется, — возразил Реше.
— Остров достаточно мал, а в таких местах приход даже такого корабля, как наш, — событие значительное. И губернатор наверняка задаст нам множество вопросов. А на многие ли из них у нас имеются убедительные ответы?
— Не спорю, капитан, — усмехнулся Реше. — Посмотрим, что нас ждет у голландцев. Дай бог, чтобы всё хорошо обошлось.
— Интересно, что ты намерен делать, Реше? — спросил капитан и с интересом посмотрел на лейтенанта.
— Еще не решил, капитан. Но одно мне ясно. Быть корсаром мне явно не хочется. Слишком опасное и хлопотное это занятие. Хотелось бы заняться стоящим делом.
— Не собираешься ли ты заняться сельским хозяйством? Купить плантацию, рабов и жить себе в кругу семьи?..
— Перспектива заманчивая, капитан. Но всё это требует обдумывания, — ответил Реше и задумался.
— Однако нам предстоит еще много работ и здесь, мой друг Реше, — как бы заканчивая разговор, вздохнул Ферон. — У де Казена был большой опыт в подобных делах, а нам придется многим поступиться.
— Всё образуется, капитан, — философски ответил Реше.
— Дай-то бог, мой Франсуа. Будем молиться и просить помощи Всевышнего.
