— Будь я проклят, парень, если знаю, — Перри глянул во тьму, окружающую позицию орудия. — Пехота нацепила на колючку консервные банки, они услышат если что-нибудь случится. Лейтенант приказал, чтобы дали ракету, если заметят что-либо необычное. Пехотинцы здесь достаточно долго и хорошо знают местность. Они поймут, когда что-то изменится внезапно.
В нескольких шагах от них рядовой Эли Дуган слушал разговор, вылавливая крохи ценной информации для дальнейшего распространения слухов. 802-й батальон стоял тут уже неделю, постоянно улучшая позицию, протягивая ряды колючей проволоки с консервными банками. В пустые жестянки насыпали камней, чтобы громче брякали в случае чего. Поэтому он вполне представлял, как пехотные дозоры обнаружат угрозу. Подумав, он спросил:
— Сержант, а известно, сколько мы тут пробудем?
— Лейтенанту приказов о перебазировании не поступало, — Перри посмотрел на Дугана. — Самое меньшее, ещё одну неделю или около того, простоим. Так что смотри в оба.
— Интересно, где гунны? — Сирли вновь уставился в темноту. На дороге впереди них так никто и не появился. До прибытия в Россию он предполагал, что поле боя будет похоже на фильмы о Первой мировой войне.
— Наверное, сопят в две дырочки по кроваткам, как послушные мальчики, — фыркнул слегка Перри. — На рассвете пехота отправит разведгруппы. Посмотрим, что они принесут.
— Спускайте плоты на воду, — Кеннеди увидел серию вспышек и понял, что русские морские пехотинцы готовы помочь с выгрузкой. ПР-73 нёс восемь больших надувных плотов, каждый из которых мог поднять грузовой контейнер и двух гребцов. Но у него не хватало людей, чтобы спустить все восемь одновременно. Когда он набирал экипаж, достаточный для работы с вооружением и моторами, получилось, что на плоты можно выделить всего шестерых. В итоге получалось три плота. С другой стороны, до берега было рукой подать. Небольшая осадка позволяла ПР-73 подойти на несколько метров к галечному пляжику.
Плоты пересекли узкую полоску воды. Как только они выползли на берег, люди появились будто прямо из скал и укатили бочки. Затем одна из размытых фигур забралась на плот. Пассажир, достигнув борта, сразу представился.
— Товарищ капитан, я лейтенант морской пехоты Брусилов, Евгений Петрович. Спасибо за доставку.
Кеннеди удивился его беглой речи и немного устыдился собственной неспособности говорить на русском. — Лейтенант Джон Фицджеральд Кеннеди. Товарищ Евгений, рад быть полезным. Но сначала я должен спросить – у вас есть оружие под британский патрон.303?
Собеседник нахмурился.
— Нет, у нас всё под трёхлинейный патрон и немного трофейного. Британского нет. А в чём дело?
— Да в том, что нам для вас передали британские.303. Мои люди это обнаружили, и мы погрузили заодно русские 7.62. Просто было возможно, что у вас есть британское или канадское оружие.
Глаза Брусилова распахнулись.
— Вот это да! Мы вам здорово обязаны. Это было преднамеренное вредительство?
Джон развёл руками в международном "да кто его знает".
— Мы не уверены. По пути сюда было две засады именно на нас, но с помощью вашей артиллерии мы проскочили. Если сегодня ночью будет нападение, то передача неправильных патронов на самом деле вредительство.
— Можете быть уверенными, так и есть. Фашисты собираются атаковать прямо сейчас. Было сообщение, что они готовили в Мордово баржи и буксир. Придут на рассвете, в надежде взять остров днём. Товарищ капитан, вы должны уходить сразу после разгрузки.
— Евгений, мой приказ – остаться здесь и помочь удержать остров. Где мой бронекатер будет наиболее полезен?
Брусилов посмотрел на корабль и задумался.
— Фашисты попытаются высадиться прямо здесь. С запада этот остров сплошной утёс. Только напротив восточного берега есть подходящее место. Они пересекут реку на баржах и маленьких мотолодках, чтобы обогнуть остров – против течения не выгребут. Значит, попробуют подойти вокруг северного конца. Если вы сможете подстеречь вот тут, — Брусилов указал на карту, — мы поставим их в два огня. При удаче они даже до отмели не доберутся.
Кеннеди кивнул.
— Хороший у вас план, товарищ Евгений. Будем надеяться, всё получится.
— Шкипер, я ничего не вижу и не слышу, — Том пристально смотрел на реку. У ПР-73 хватало мощности, чтобы удерживаться ходами против течения на самом малом газу. Всё, что выделялось в совершенной ночной тишине – слабый шелест воды, обтекающей корпус.
