– Надеюсь, фрау. Мой вам совет, генерал, кто бы вас ни встретил в Рехлине, на юге вам делать нечего. Геринг пока сидит под арестом. Вылетайте сразу в Плён. Фюрер вам назвал имя преемника? – уточнил он у Грейма.
– Разве фюрер… – начал тот.
– Геринга он заменил не только вами. Рейхспрезидентом будет назначен адмирал Дениц. Свою ставку он, скорее всего, переведет под Фленсбург. Там и соберутся все через день-два. Значит, говорите, меня выдает голос? – усмехнулся Лей.
– Не только! – заявила обиженная на все Ханна. – Глаза! Вы ими постоянно приказываете.
– Спасибо, учту, – пробормотал Роберт, глядя вверх. Он подумал, что отважной, но экзальтированной Ханне Рейч лучше бы подольше не видеть того, что надвигалось.
Эфир точно сбесился: «Ребята, двадцать “Мустангов” на три часа над вами! Парни! Десять “Спитфайров” на восемь часов… Атака справа! Атака справа!» – надрывались свои. Прямо от солнца, сверху, на «Шторх» валилась лавина английских «Харрикейнов». Их трасса прошла в нескольких метрах от крыла «Шторха». «Ну попали! – подумал Лей. – Собачья свалка?»
– А вы сомневались! – воскликнул Грейм. – Кто же нас прикрывает?
– Я думаю… приказ из штаба люфтваффе! Геринг не знал, кого я вывезу! Вас бы он не стал вытаскивать!
– Это понятно! – крикнул Грейм, поймав паузу между разрывами. – Все-таки нужно поблагодарить рейхсмаршала!
«Спасибо, Герман, – мысленно согласился Лей, – все-таки ты друг».
«Мессеры» прикрывали «Шторх»; на место выпавших тут же встраивались другие. Внизу, точно от погребальных костров, поднимались вертикальные черные дымы. Каждый уходил своим «шагом»: «Кометы» штопорами ввинчивались в землю, «Спитфайры», окутавшись дымом, показывали солнцу брюхо, красавцы «Мустанги» крутились, кувыркались, отбрасывая фонари и куски обшивки.
«Шторх» сел благополучно. Правда, на панели уже появился красный сигнал; мотор заглох на пятидесяти метрах.
– Браво! – воскликнул Грейм. – Так мне к Деницу? – осторожно уточнил он.
Открыв дверцу, Лей несколько минут пытался отдышаться; он чувствовал себя выжатым лимоном, который окунули в воду.
– Отсюда, генерал, много путей, – наконец ответил он. – Тот, который вы назвали, означает, что вы сохраняете верность фюреру. Однако… держу пари, что вон тот господин предпочел бы другой путь. – Лей указал на готовый к отлету МЕ-262, около которого стоял и пристально смотрел в их сторону высокий, моложавый Альберт Шпеер; вид у него был довольно независимый и в то же время настороженный.
Грейма вынесли и уложили на носилки. Лей тоже вылез и сел на траву; Ханна присела рядом с ним. Он все никак не мог отдышаться; по лицу струйками стекал пот. Шпеер подошел вместе с генералом люфтваффе Кристианом. Они поздоровались с Греймом и Ханной; на фельдфебеля, естественно, никто особого внимания не обратил.
Шпеер спросил Грейма, откуда он и куда направляется. Тот, учтя недавнее замечание Лея, отвечал неопределенно.
– А я из Берлина, – улыбнулся Шпеер своей неподкупной улыбкой. – Летел без сопровождения, чудом проскочил. Русские танки вот-вот будут на Вильгельмштрассе. Может быть, они уже там.
– Вы видели фюрера? – удивленно спросила Ханна.
– Да, фрау. Слава богу, фюрер жив и здоров.
Если бы у Лея было побольше сил и терпения, он бы, пожалуй, понаблюдал за тем, как станет развиваться эта сцена. Но сейчас он, только слегка пожав руку вскипевшей Рейч, поднялся:
– Надеюсь, генерал, что господин Шпеер, который только что видел фюрера, не забыл передать вам записку от вашей жены, – обратился он к Кристиану. – Вот вам еще одна. – Он протянул ошеломленному генералу письмо от его жены, секретарши Гитлера, Герды Дарановски-Кристиан, которое та вручила ему со слезами, и пошел прочь, к зданию испытательного центра.
Когда он уже умылся и переоделся, смущенный и раздосадованный Кристиан, за что-то извинившись, сообщил ему, что его очень просит прибыть в свою штаб-квартиру рейхсфюрер Гиммлер. Сам рейхсфюрер сейчас болен, лежит в клинике в Хоенлихене; к нему туда съезжаются все.
– Кто к нему туда съезжается, я догадываюсь, – бросил Лей.
– Простите, ради бога, я еще хотел спросить… Герда… как она?
– Спросите Шпеера, – не удержался Лей. – Да ничего она, не волнуйтесь, – добавил он. – Беспокоится за вас. В бункере пока безопасно.
Со Шпеером ему не хотелось встречаться.
