В этот день Адольф Гитлер женился на Еве Браун и подписал свое политическое завещание.
При номинальном президенте Денице реальную власть в новом правительстве получали канцлер Геббельс и глава НСДАП Борман. Он же был назван и исполнителем завещания. Хранителем же партийного золота по-прежнему, хотя и негласно, оставался Роберт Лей.
Таким образом, Гитлер показал себя неспособным на главный шаг – передать
Тридцатого апреля Гиммлера в Хоенлихене посетили министр вооружений Альберт Шпеер и начальник Верховного командования рейха Вильгельм Кейтель. Проездом здесь видели также фон Риббентропа и Функа. Отряд СС охранял Геринга, находящегося под арестом в одном из альпийских замков, и Гиммлер со дня на день собирался отдать приказ освободить его и «очень попросить» тоже прибыть к нему. «С Герингом я всегда договорюсь», – уверял всех Гиммлер.
Если бы в эти дни конца апреля 1945 года Генрих Гиммлер, имея четкий оперативный план, отдал бы приказ всей беспрекословно подчиняющейся ему махине СС занять боевую диспозицию, он заставил бы союзников считаться с собой. Но Гиммлер неверно рассчитал время «Ч» и потерял его. Гиммлер оставался Гиммлером лишь в тени живого Гитлера и потому должен был отдать свой приказ до тридцатого апреля. Но… наступил вечер тридцатого, и мир перевернулся – для нации с головы на ноги; для Генриха Гиммлера – задом наперед.
Известие о самоубийстве фюрера Гиммлер получил еще днем; вечером знал состав нового правительства и собственную жалкую участь, которую уготовил ему Адольф. Но его все это мало огорчило. В отличие от Геринга, он давно уже был автономен, как внешне, так и внутренне. В новом правительстве Деница он также собирался играть собственную роль и заменить поверженный рейхсвер «армией СС». Более того – Гиммлер был уверен, что именно теперь и пришел настоящий, «золотой час» СС как международной опоры против большевизма. С этой уверенностью он и посоветовал Кейтелю, Риббентропу, Шпееру, Функу, безусловно, и Герингу немедленно связываться с Деницем и при первой же возможности отправляться к нему во Фленсбург, куда адмирал переводил свою штаб-квартиру, спасаясь от стремительного наступления союзников. Гиммлер надеялся, что это ненадолго: захолустный Фленсбург мало подходил для резиденции новой власти. Однако именно туда он сообщил Деницу о своем прибытии. Первого мая об аналогичном намерении сообщили также Геббельс и Борман. Из всех троих обещанное выполнил пока только Гиммлер.
Первого мая он уже завтракал с адмиралом на борту пассажирского судна «Патрия», где поселился Дениц. Постепенно съезжались и остальные: Кейтель, Шпеер, Йодль, фон Крозигк, Розенберг, Зейсс-Инкварт, Функ, появился даже Генрих Гофман со своей «лейкой», чтобы лично запечатлеть происходящее для истории. Прибывали генералы и гауляйтеры. И сразу начался разброд. Фельдмаршал Буш требовал немедленно начать наступление против англичан и удержать Гамбург, Гиммлер настаивал на срочном переводе ставки в Прагу, под защиту СС, гауляйтеры Кох и Лозе требовали у Деница по подводной лодке, чтобы сбежать в Южную Америку, а имперский наместник в Нидерландах Зейсс-Инкварт, которого Гитлер назначил министром иностранных дел вместо Риббентропа, послушав все это, заявил, что от всех постов отказывается, а возвращается обратно в Голландию – и пусть его там повесят! Розенберг требовал немедленно, во всеуслышание, объявить о роспуске НСДАП, на что Дениц ответил ему, что рейхсляйтер не вправе это сделать, поскольку здесь находится еще более высокопоставленный партийный чиновник, который должен решать этот вопрос. «Кто же это?!» – недоумевал Розенберг. – Начальник партийной канцелярии Борман, насколько мне известно, в Берлине, а начальник орготдела Лей вообще неизвестно где».
В этом Розенберг ошибался. Лей с тридцатого апреля находился здесь, под Фленсбургом, и даже в одной из кают судна «Патрия».
Курьезность положения заключалась в том, что Роберт все еще беспробудно спал: как заснул у себя в спальне, в Грюневальде, так до сих пор и не просыпался.
Ночью с двадцать девятого на тридцатое через Грюневальд проходили советские дивизии. Связисты энского полка обнаружили антенную вышку, хорошо скрытую среди деревьев парка и наведались в поместье. Когда отряд связистов не вернулся, русские послали еще отряд, на разведку. Но разведчиков постигла участь связистов: все они были бесшумно заколоты кинжалами. Советское командование решило выяснить обстановку и направило к вилле две роты пехотинцев. Завязался бой.
Эсэсовцев, охранявших Лея, было тысяча человек, русские же могли подтянуть любые силы… Гиммлер в это время собиравшийся вылететь из Хоенлихена к Деницу, отдал приказ немедленно, самолетом, эвакуировать Лея.
