Их свидание проходило отлично. Кошкин заказал себе его любимую пасту карбонара, а Мария уверяла его, что ей хватит и лёгкого салата, но Дмитрий смог уговорить её заказать стаканчик мороженого. Они разговорились, она рассказывала какие-то истории про своих подруг и студентов, а он по большей части отпускал шутки. Марии нравилось это свидание. Волнение в груди почти пропало, и её больше не преследовала навязчивая идея случайно наткнуться на Юрия.
Как ты думаешь, я поступила правильно, что пришла сюда? – спросила Мария.
Ну, ты нашла, у кого спросить, – улыбнулся Кошкин. – Но если хочешь знать моё мнение, то да. Ты поступила правильно.
Почему?
Потому что поступила так, как хотела сама.
Ну, мало ли, чего я хочу, – повторила она эту фразу.
Кошкин посмотрел на неё, и снова подумал, как же она прекрасна. Он не мог поверить своему счастью.
Очень глупая фраза, на мой взгляд, – ответил он. – Именно то и важно, чего хочешь ты. И если бы люди почаще делали то, чего хотят, то быть может и жили гораздо счастливее.
А что если кто-нибудь, например, хочет убивать людей?
Ну, так можно любую идею испортить, – сказал Кошкин. – Но всегда нужно помнить об ответственности, которая ходит рука об руку со свободой.
А обманывать мужа тоже правильно?
Конечно, нет. Но ты же про другое спросила, а мужа обманывать я тебя не заставлял.
Их прервала официантка. Она принесла два стаканчика мороженого и забрала грязные тарелки. Мария съела ложечку своего мороженного и сразу начала просить Кошкина угостить её своим.
Ты любишь мужа? – спросил он.
Конечно, люблю!
А если любишь, то почему сейчас я угощаю тебя мороженым, а не он?
Она не ответила, но Кошкин был рад произведённым эффектом.
Так значит, ты считаешь, что человеку дозволено делать всё, чего он только захочет? – наконец прервала она тишину.
Конечно! Если это не мешает свободе других людей. И всегда нужно помнить об ответственности за свободу.
Мне кажется, или люди не способны жить по таким правилам? – улыбнулась она.
В большинстве своём, да, – ответил Кошкин.
А ты считаешь, что ты можешь?
Он на секунду задумался:
Думаю, да, могу. Это на самом деле только кажется чем-то очень тяжёлым. Главное бесконечно проводить самоанализ. Если будешь тренироваться, то рано или поздно научишься быть свободным.
И сейчас ты смог достичь своей цели? Ты свободен?
Даже не знаю, – Кошкин посмотрел на стаканчик с мороженным. – Наверное, ещё нет. Но я знаю путь, по которому надо следовать, а это уже хорошо!
А ты не боишься, что дойдя до «цели», ты вдруг поймёшь, что не готов к такой жизни?
Я уверен, что готов.
Дима, – она посмотрела ему в глаза и улыбнулась, – какой же ты идеалист!
Как будто это что-то плохое!
Говоришь, как подросток, – вдруг она подумал, что могла обидеть его, но Кошкин не смутился.
Он замолчал на несколько секунд, затем ответил:
А мне в этом плане подростки как раз нравятся.
Почему?
Потому что именно они больше всех стремятся к свободе. Да, они ещё слишком глупы и не могут грамотно отнестись к этому своему бунтарскому духу, от этого и страдают максимализмом, но главное то, что это бунтарство против конформизма в них живёт. Это те люди, у которых есть мечты и идеалы, которым они хотят следовать, несмотря ни на что. И как же на это им отвечает старшее поколение? «Ты просто ещё мал, – говорят они, – подрастёшь и поймёшь, что к чему». А я слышу вместо этого: «Подрастёшь и станешь таким же роботом, как и мы, без мечты и стремлений». Всё сводится к тому, что люди убивают друг в друге жизнь, и это считается правильным. Подросткам говорят, что твои стремления изменить мир – это временная болезнь, которая пройдёт к тридцати годам. И тогда ты обзаведёшься семьёй и будешь радоваться бутылке пива, купленной по акции. Знаешь, если всё так, то, пожалуй, я не хочу, чтобы мне исполнялось тридцать. Но только сам человек решает, убивать в себе ребёнка или сопротивляться. Я думаю, что человек обречён на свободу. И даже в нашем мире люди действительно всегда остаются свободными, проблема только в том, что они боятся этой свободы, а точнее той ответственности, которая с ней неразлучна. А так как свободы не бывает без ответственности, то люди спешат избавиться от неё. Для них свобода – это бремя, а вовсе не дар. А всё потому, что они не умеют её правильно применить, и следуют советам людей, смысл жизни которых – мешать жить лучшим из нас.
Мария подождала, пока Кошкин закончит. Затем произнесла:
Люди говорят это подросткам скорее не с целью сломить их бунтарский дух, как ты считаешь. Мне кажется, они это говорят, потому что, столкнувшись с настоящими жизненными проблемами, они понимают, что невозможно подобрать какую-то идеальную формулу к тому, как прожить эту жизнь.
Так все эти «жизненные проблемы» исходят от самих людей, – парировал Кошкин.
