Ты давно Эдика видел? – спросил Дёмин, когда они подошли к его квартире. – Может быть, нам встретиться ещё раз? Посидим втроём, как раньше.
Я с радостью, Витя, – ответил Кошкин. – Позвоните мне, как надумаете.
Они пожали друг другу руки, и Кошкин отправился домой.
«Если хочешь на них посмотреть, загляни в самый тёмный угол!», – говорил голос Дёмина у Кошкина в голове.
Эхо его шагов разрушало тишину мрачного подъезда.
Вторник. Утром весь город утопал в холодном и густом тумане, но уже к обеду от него не осталось и следа. Во Владивосток наконец-то вернулось солнце после серых и дождливых дней. Люди шагали на работу по ещё сырому асфальту, который покрывали омерзительные, засохшие тельца дождевых червей. На зелёной траве блестела роса, солнечные лучи отражались от окон домов и куполов церквей, и казалось, что те холодные и пасмурные дни никогда больше не вернутся в этот солнечный город.
Кошкин сидел на лавочке около входа в учебный корпус. На часах половина пятого, консультация Марии должна была закончиться через десять минут. Он собирался проводить её до дома, а заодно узнать ответ на самый важный на тот момент для него вопрос. Кошкин прекрасно понимал, что Мария хочет идти с ним на свидание, но явно будет всячески отнекиваться до тех пор, пока он не убедит её согласиться.
Дмитрий то и дело посматривал на время. Вдруг он увидел её за стеклянными дверьми входа. Мария вышла на улицу. На ней была чёрная куртка и джинсы такого же цвета, на ногах кеды. Волосы были распущенны и аккуратно причёсаны, на губах ярко-красная помада. Она смущённо посмотрела на Кошкина, предвосхищая этот важный разговор, но затем постаралась изобразить на лице более счастливый вид, её взгляд стал более расслабленным, а на губах даже блеснула улыбка.
Долго вы сегодня, – сказал Кошкин.
Не все так же быстро сдают свои долги как вы, Дима, – ответила она.
Они пошли по привычному пути, в сторону дома Марии. Разговор их был непринуждённым, она рассказывала о том, как прошёл её день. Рассказывала о глупых студентах и о надоедливых коллегах с кафедры, не забывая интересоваться у Дмитрия о том, как день прошёл у него. Говорили о том, как провели выходные и ещё о всякой лишней ерунде в то время, как главная тема их разговора так и витала в воздухе, боясь слететь с языка. Они минули почти половину пути, и уже стало виднеться здание администрации города. Наконец, Кошкину это надоело, он понял, что Мария просто тянет время.
Мария Антоновна, – прервал он её рассказ о какой-то глупой подруге с кафедры. – Так что там насчёт завтрашнего дня?
А что с ним не так?
Вы знаете что! – это и вправду начинало ему надоедать, голос его стал очень серьёзным. – Мы идём завтра в кафе или нет?
Мария молчала. Взгляд её уставился на серый асфальт. Она шла, боясь взглянуть Кошкину в глаза. Они остановились возле трёхэтажного серого здания, чтобы покурить. У Марии не было сигарет, и Кошкин угостил её своей. Дмитрий скидывал пепел в клумбу с цветами и смотрел на её строгое и серьёзное лицо, но она продолжала упорно молчать.
Мария Антоновна… – сказал он с натянутой улыбкой.
Ну, вот зачем нам с вами идти в кафе, объясните мне? – перебила она. Её голос звучал серьёзно, на лице не было и следа радости, которая обычно украшала её в присутствии Кошкина.
А почему бы нам не сходить?
Это не ответ!
Ошибаетесь! Это как раз ответ, – он сделал глубокую затяжку и выдохнул серый дым. – Я хочу с вами сходить в кафе, и я уверен на сто процентов, что и вы хотите сходить со мной. Так почему бы нам это не сделать, если мы оба этого хотим?
Какая разница, что я хочу, а что нет? – она впервые за долгое время взглянула ему в глаза. – Вы понимаете, что у меня есть муж, и я не могу ходить со всеми подряд на свидание!
А я не говорю вам идти со всеми подряд, Мария Антоновна, – ответил Кошкин. – Я говорю вам пойти со мной. Ведь вы хотите сходить в кафе не с кем угодно и не с мужем, а именно со мной, так?
С чего вы взяли, что я с вами хочу куда-нибудь пойти?
Если бы не хотели, то этого разговора сейчас не было бы, – он старался говорить спокойно. – Так ответьте мне, вы хотите пойти со мной в кафе или нет?
Ну, а что с того, что я хочу? – сказала Мария.
А то, что имеет вес только ваше желание и ничего больше!
Они докурили, но продолжали стоять на том же месте. Мария смотрела ему в глаза. В этом взгляде читалось волнение и желание. Это была черта, перешагнув которую, она была уверена, ей уже не вернуться обратно. И дай он ей две недели или два месяца на раздумье, она бы всё равно не смогла так просто решиться на это. Мария смотрела Кошкину в его серые глаза и понимала, что не сможет ему отказать ни сейчас, ни потом. И каков бы не был её страх, но желание было сильнее.
– Я пойду с вами, – тихо сказала она, прикусив нижнюю губу. – Но я не знаю, что сказать мужу.
– Мы что-нибудь придумаем, – Кошкин говорил спокойно, но внутри него пылало торжество. Только что он выиграл ещё одну битву.
