Вообще-то я не хочу ей помогать. Каждый раз, когда я встречаю такую девицу, у меня появляется желание подойти к ней и хорошенько встряхнуть: девочка, твоя юность не будет длиться вечно, и красота уйдет вместе с ней, сколько бы сил ты ни убила на ее сохранение. Надо строить жизнь на чем-то гораздо более значимом, чем внешняя привлекательность. Но у меня нет способа достучаться до ее сознания. Если только… Вот пусть хоть сегодня походит с невыщипанными бровями.
Ее память подсказывает, что я всего в пятнадцати минутах езды от Рианнон.
Добрый знак.
Я захожу в свою почту и читаю сообщение от нее.
А,
Сегодня я свободна и на колесах. Маме сказала, что у меня есть дела.
Хочешь стать одним из них?
Р.
Отвечаю – «да». Миллион раз «да».
Родители Эшли уехали на выходные. За главного остается ее старший брат Клейтон. Меня беспокоит, как бы он к чему-нибудь не привязался. Но у него свои дела, о чем он мне не первый раз уже напоминает. Я заверяю, что не буду мешать.
– И ты в этом пойдешь? – недоверчиво спрашивает он.
Обычно, когда такое спрашивает старший брат, он хочет сказать, что у сестры или юбка задницу не прикрывает, или вся грудь наружу. Но Клейтон, кажется, имеет в виду совсем другое: Эшли выглядит так, будто и не собиралась выходить. Одета по-домашнему, а не в люди.
Мне в принципе все равно, но надо считаться с тем, что Эшли было бы совсем не все равно. Так что я возвращаюсь переодеться и даже немного подкраситься. Ужасно любопытно посмотреть, как живет Эшли, с ее-то сногсшибательной красотой. Для меня это то же самое, как быть, к примеру, коротышкой или, наоборот, слишком высокого роста: взгляд на мир совершенно отличается. Когда все вокруг выделяют тебя из общей массы людей – неважно, по каким признакам! – ты в конце концов привыкаешь к этому и начинаешь вести себя соответственно.
Если бы внешность у Эшли была заурядной – держу пари, даже ее брат вел бы себя с ней иначе. Без малейших возражений он принимает к сведению, что сегодня я весь день буду гулять со своей подругой Рианнон.
Когда твоя красота так безупречна, как много ты можешь себе позволить без единого упрека!
Я сажусь в машину к Рианнон. Едва взглянув на меня, она лопается от смеха.
– Ты что, издеваешься? – выдавливает она наконец.
– А что не так? – озадаченно спрашиваю я. Потом до меня доходит.
– А что не так? – передразнивает она. Я рад, что она ведет себя со мной достаточно свободно, но все же пока чувствую себя несколько глупо.
– Ты должна понять одну вещь: ты первый человек, кто когда-либо видел меня больше чем в одном теле. Я к этому не привык. Я даже не имел представления, как ты будешь реагировать.
Она становится немного серьезнее.
– Прости, пожалуйста. Это все из-за того, что ты сегодня такая роскошная темнокожая девица! Мне очень трудно представить за ней тебя. Трудно удерживать в голове твой мысленный образ. Приходится постоянно переключаться.
– Представь себе, кем бы ты хотела меня видеть. Всего вероятнее, этот образ был бы ближе к реальности, чем любое из тел, в которых ты меня встречала.
– Кажется, мое воображение пока не справляется. Нужно побольше времени, чтобы привыкнуть, понимаешь?
– Чего ж тут не понять. Ну ладно, куда мы сейчас?
– Так, на море мы уже были; думаю, теперь поедем в лес.
И мы отправляемся в лес.
Сегодня все не так, как в прошлый раз. Из приемника звучит музыка, но мы не подпеваем. Мы точно так же сидим рядом, но думаем о другом.
Хорошо бы взять ее за руку, но чувствую, это не поможет. Да и она не дотронется до меня, если не попрошу. Вот еще в чем недостаток моей нынешней привлекательности: до меня страшно дотронуться. И то, что я каждый день появляюсь в новом теле, – тоже недостаток. Все, чем я являюсь, – здесь, при мне, но ничего нельзя увидеть и пощупать. С виду я другой человек, поэтому ничего из того, что было в прошлый раз, повториться не может.
Мы немного говорим о Келси; она вчера звонила к ней домой, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Ответил отец Келси. Рианнон назвалась ее подругой, и он сказал, что Келси ушла по своим делам, и с этим повесил трубку. Мы дружно решили, что это хороший знак.
Мы еще поговорили, так, ни о чем конкретном. Мне хочется побыстрее преодолеть неловкость ситуации, сделать так, чтобы она вновь стала вести себя со мной как со своим бойфрендом. Но не могу. Я не он.
Мы приезжаем в Национальный парк и ищем место для стоянки, подальше от остальных отдыхающих. Рианнон находит уединенное местечко и, к моему удивлению, достает из багажника корзинку для пикника.
Я смотрю, как она вынимает из нее разные деликатесы. Чего там только нет! Сыры, французская булка, паста из нута, салат, чипсы, соус сальса…
– Ты что, вегетарианка? – спрашиваю я, глядя на разложенные передо мной вещественные доказательства.
Она кивает.
– А почему?
