– Так вот, мы переписывались почти каждый день. Даже болтали в чате. Конечно, я мог рассказать ему, что происходит на самом деле: бывало, я посылал ему сообщения из довольно странных мест. Кроме того, я чувствовал себя так, будто появилось в этом мире что-то, связанное именно с моей личностью, а не только с временным телом. И это оказалось для меня совсем новым ощущением. Единственной проблемой было то, что ему всего этого показалось мало. Он хотел большего. Сначала – больше фоток. Потом захотел общаться по скайпу. И наконец, после месяца такого оживленного общения, начал намекать на повторный визит. Дядя с тетей его уже пригласили, да и лето было на носу.
– Ой-ей!
– Вот именно, ой-ей. Я сломал себе голову, придумывая отговорки. И чем хитрее я изворачивался, тем подозрительнее он становился. Все наши разговоры велись теперь вокруг нас. Время от времени удавалось увести разговор от этой темы, но он каждый раз сворачивал на свое. В общем, пришлось все это прекратить. Потому что для нас с ним не было будущего.
– А почему ты не открылся ему?
– Мне казалось, он этого не перенесет. И еще: помнится, я недостаточно ему доверял.
– Значит, ты бросил его.
– Да, я сказал, что встретил другого. Показал фотки парня, в теле которого тогда находился. Изменил статус своего поддельного профиля. В общем, у Бреннана пропало желание со мной общаться.
– Бедный мальчик!
– Ну да. И после этого я дал себе слово больше не вступать ни с кем в запутанные виртуальные отношения, каким бы легким выходом это ни казалось. Рассуди сама: какой в них толк, если они не переходят в реальные? А ничего реального я предложить не могу. Ничего, кроме обмана.
– Например, разыгрывая из себя их бойфрендов, – ехидничает Рианнон.
– Угу, вроде того. Но ты должна понять, что стала исключением из моего правила. Потому что ты необыкновенная. И я не хотел, чтобы наши отношения были основаны на обмане. Вот почему ты – первый человек, которому я рассказал всю правду.
– Смешно, но ты говоришь так, будто это очень необычно – разок не соврать. Держу пари: целая куча людей за всю свою жизнь не сказали ни слова правды, вообще ни одного. А ведь они каждое утро просыпаются в одном и том же теле и ведут одну и ту же жизнь.
– Ого! И что же ты от меня скрываешь?
Рианнон открыто смотрит мне в глаза:
– Если я чего-то тебе не говорю, на то есть свои причины. То, что ты, неизвестно по какой причине, мне доверяешь, еще не значит, что я должна доверять тебе.
– Откровенно сказано.
– Вот именно. Но хватит об этом. Расскажи лучше, ну, не знаю… ну, про то, как учился в третьем классе.
Мы продолжаем разговаривать. Она узнает, почему мне теперь приходится каждый раз выяснять по памяти, нет ли у меня аллергии на что-нибудь (в девятилетнем возрасте одна ягодка клубники чуть не отправила меня на тот свет). Я узнаю, почему она не переносит карликовых кроликов (было у нее такое ужасно зловредное существо по имени Свиззл, которому очень нравилось время от времени удирать из клетки и ложиться отдохнуть у кого-нибудь на голове). Она узнает о лучшей в моей жизни маме (та водила меня в аквапарк). А я узнаю, на что же это похоже, когда у тебя одна и та же мама, на всю жизнь. О том, что никто не может разозлить тебя сильнее, но никого ты не любишь больше, чем ее. Она узнает, что я не все время живу на территории Мэриленда, а бывал и далеко за его пределами, но попадал туда только вместе с телом, в котором в тот день находился. А я узнаю о том, что она никогда не летала на самолете.
Она продолжает сохранять дистанцию; не стоит ожидать, что сегодня мы будем склоняться друг другу на плечо или браться за руки. Сегодня нас сближают только слова. А я рад и этому.
Мы возвращаемся к машине и доедаем остатки нашего завтрака. Потом еще гуляем и разговариваем. Меня удивляет, как много деталей из своих жизней я, оказывается, помню и могу ей об этом рассказать. Рианнон, в свою очередь, тоже удивляется, что в ее единственной жизни событий не меньше, чем в моих многочисленных. Мне так интересно узнавать, как живут нормальные люди – их жизнь так не похожа на мою! – что ей самой собственная жизнь начинает казаться чуть интереснее.
Я бы согласился беседовать так хоть до полуночи. Но в пять пятнадцать она бросает взгляд на свой мобильник и говорит:
– Нам пора отправляться. А то Джастин нас заждется.
А я как-то и забыл о назначенной встрече.
Мне кажется, что ее исход предрешен. Я – красотка, каких поискать. Он – типичный сексуально озабоченный болван. Думаю, у меня все получится.
Надеюсь, Рианнон права, и Эшли потом вспомнит только то, что я захочу или что придумает ей подсознание. Не то чтобы я собирался заходить далеко. Все, что мне нужно, – подтверждение готовности к этому Джастина, реально совращать его я не буду. Эшли нельзя подставлять.
