— Да, матушка Катерине рассказала о младшей стае, захваченной шишигой. И та собралась ехать прогонять туман и освобождать их.
— И ты хочешь сказать, что это возможно? — изумился Серый.
— Вполне, насколько я Катерину знаю, — мрачно отозвался Бурый.
— Так чего ты в таком настроении?
— Туман-то она прогонит. А вот с шишигами ещё не сталкивалась.
— Ты всерьез думаешь, что шишига страшнее стаи скалистых драконов, Кащея, колдуна Велимудра и Черномора? Да, ещё прибавь дядюшку нашего любимого в виде волчьего вихря! Я бы больше переживал за шишигу! Кроме того, если у неё получится, мы избавимся от Беляны! — Серый мрачно проследил взглядом за Беляной, которая морочила голову уже черному коренастому волку.
Бурый задумался, и чем больше он думал, тем лучше становилось его настроение. Пробегающая мимо Беляна, которая заинтересованно покрутилась перед его носом, просто так на всякий случай, стала последним доводом. Он решительно потрусил обратно и завис над Катериной.
— Что я опять не так сделала? — Катя недоуменно подняла глаза на Волка.
— Хорошо, я отвезу тебя к шишиге, но сначала ты мне расскажешь, что задумала!
— Конечно, расскажу! — Катя удивилась. Она и не собиралась от Волка что-то скрывать. А тот, обрадованный, что последнее слово осталось за ним, облегченно вздохнул и полетел обратно, попеть, по пути старательно облетая Беляну подальше. Катерина и Варна переглянулись и обе фыркнули от смеха.
Кот строго смотрел на Бурого.
— Налетался… Нагулялся! Напелся!!!! И девочку втравил неизвестно во что!!! — на самом деле, Баюн был очень рад.
Сказка сложная и будить её следовало аккуратно именно из-за этой самой шишиги. Баюн сам хотел о ней заговорить. Весна как раз походящее время для пробуждения этой сказки «Как Василиса на войну поехала». Но, он опасался реакции Бурого. Ох, он и вопил бы!!! И запрещал бы, и скандалил, и лапами бы топал! А тут Волк сам! Сам так вляпался!!! Как не порадоваться и не позлорадничать заодно. А что? Очень по-кошачьи. Баюн покосился на тоскливо вздыхавшего простодушного Бурого. Открыл было рот, добавить. Но, тут в окошко впорхнула Жаруся, закружилась, напоминая золотой фейерверк, загомонила, моментально заполнила собой всю горницу. Начала выяснять новости, передавать приветы, задавать миллион вопросов. А когда выяснила, почему это Волк хмур как день ненастный, полностью разрушила Баюновы коварные планы, клюнув Кота в макушку.
— Как тебе не стыдно! Ты же сам собирался Катерину туда отправить! Заканчивай издеваться над Волком! — и захихикала, потому что тут уже Баюну пришлось срочно вылетать в окно, спасаясь от мести Бурого.
— Спасибо тебе! Я уж думал он меня совсем застыдит, — вздохнул Волк, проследив глазами за траекторией движения Баюна, стремительно удиравшего в дубовые ветки. — Вот вредный серый лисовин!
— Ты же его сколько столетий знаешь! Это же коварная кошачья морда! Не волнуйся. — Жаруся ласково провела крылом по волчьей спине, отчего бурая шерсть заискрилась переливчатым каштановым блеском и вспорхнула навестить «свою девочку Катерину».
Катерина сидела на подоконнике и читала сказку про Василису, которая собиралась на войну. Сказка была длинная, сложная и кроме самого действия, надо было ещё и о волчьей стае подумать. Вдруг перед ней в открытом окне возникла круглая кошачья голова, почему-то свесившаяся сверху.
— Можно? — уточнил Баюн, перебираясь с Дуба на подоконник, и усаживаясь рядом, уютно обернувшись хвостом.
— Конечно! Что ты спрашиваешь? А что у нас там такое было? — Катерина слышала вопли, но ей не хотелось отвлекаться.
— Обидели меня. — Баюн тяжело вздохнул и привалился к Катерине бочком. — Обидели Котика. Прямо в душу плюнули ни за что и ни про что!
— Баюша, да что случилось-то? — Катерина отложила книгу и начала гладить Кота.
— А всё эти… Братец твой и курица летучая.
— Кто???? Какая курица? — Катерина Баюна знала хоть и не сотни лет, а гораздо меньше, сразу не поверила, что его мог всерьёз обидеть Волк, а вот про курицу она просто не поняла.
— Кто-кто, Жаруся! Они меня обидели! — Баюн картинно вздохнул.
— Вранье! А за курицу ответишь особенно!!! — Жаруся влетела в приоткрытую дверь, пронеслась через комнату, сдернула коготками Баюна с подоконника и взмыла вверх, не обращая внимания на ор перепуганного Кота.
Катерина затыкала себе рот, что бы громко не смеяться, глядя как Баюн медленно опускается на землю, сохраняя на морде оскорбленное выражение и сложив лапки под грудью, будто он лежит на печи. Опустившись, Кот встал, прошипел что-то исключительно презрительное и вернулся обратно на подоконник. Осмотрел совершенно серьезную Катерину, и вздохнул.
— С кем только не приходится общаться ради пользы дела! Ладно! Ты сказку прочитала, у тебя есть соображения?
— Есть. Я подумала, что сначала надо осмотреть избу этой шишиги. Пока она спит, я смогу найти куда она шерсть дела.
